Книга Раб моего мужа, страница 15 – Марья Зеленая

— Что ты имеешь в виду? — Элизабет насторожилась, уловив в его голосе укор.

— Разве тебя не учили, что леди не пристало высовываться из окна своей спальни в неглиже?

Элизабет наморщила лоб.

— Ты имеешь в виду сегодняшнее утро? — уточнила она.

— Именно. Хорошо, что Цезарь — преданный раб, и твое неподобающее поведение не выйдет за пределы поместья.

— Вот негодяй! — Элизабет яростно замахала на себя веером.

— Почему негодяй? Он, как честный слуга, обо всем доложил своему господину.

— А он не доложил, что просто так ударил мальчика, которому ты велел всю ночь стоять у моей постели?

— И что с того? Разве это повод забыть о приличиях?

— Я просто хотела защитить ребенка.

Джеймс со страдальческим вздохом закатил глаза.

— Дорогая, запомни раз и навсегда: негры не нуждаются в твоей защите. Наверняка этот мелкий негодник наврал с три короба, как он устал, и как тяжело ему приходится работать от зари до зари.

— Хочешь сказать, это неправда?

Джеймс прищурился, жесткая усмешка пробежала по его губам.

— Правда в том, — отчеканил он, — что черномазые — это ленивый и лживый скот. Стоит лишь дать слабину — они сядут тебе на шею и придумают тысячу причин, чтобы отлынивать от работы.

— Но… — Элизабет открыла рот, чтобы возразить, но Джеймс оборвал ее на полуслове:

— Все! Не желаю продолжать этот разговор. Я ожидаю, что в дальнейшем ты перестанешь перечить и будешь вести себя, как подобает моей жене.

— Если что-то не нравится, можешь развестись, — буркнула Элизабет себе под нос.

Джеймс вдруг схватил ее за плечи и встряхнул так резко, что зубы клацнули друг о друга и чуть было не прикусили язык.

— Не смей даже заикаться об этом! — прошипел муж. — Я скорее тебя пристрелю и закопаю на заднем дворе, чем запятнаю мою фамилию разводом. Поняла?

— Поняла, — холодея от страха, выдавила она.

— Вот и прекрасно, дорогая. Идем дальше.

Хозяйственные постройки — конюшня, мастерские, амбары и скотный двор — располагались в стороне от Большого Дома, чтобы не смущать господ неприятными запахами и шумом. Повсюду кипела работа. Двое негров с блестящими от пота спинами ремонтировали телегу. Черный как уголь старик набивал обруч на бочку. Толстуха в окровавленном переднике ощипывала битую птицу, а из-под навеса кузницы доносился звонкий металлический стук.

Посреди двора стоял коренастый белый мужчина в широкополой шляпе. Заложив пальцы за жилетные лацканы, он придирчиво наблюдал за рабами. На его поясе висела кобура и свернутый кнут.

Увидев Элизабет, мужчина приподнял шляпу, обнажив всклокоченные сальные волосы, и изобразил улыбку на мясистом бородатом лице.

— Познакомься, дорогая, это Билл Браун, наш управляющий, — представил его Джеймс. — Билл, это моя жена.

— Очень приятно, мэм. — Билл Браун отвесил неуклюжий поклон.

— Взаимно. — Элизабет улыбнулась.

— Все в порядке? — осведомился Джеймс, оглядевшись по сторонам.

Браун осклабил желтоватые зубы.

— Да, сэр, — кивнул он и, секунду поколебавшись, добавил: — Разве что…

— Что?

— Фанни так и не вставала после выкидыша, — сказал Браун и, перехватив оторопелый взгляд Элизабет, смутился. — Простите, мэм. Мне не стоило говорить это при леди.

Джеймс не обратил на последнюю реплику никакого внимания.

— Как долго она уже не встает? — спросил он.