Книга Раб моего мужа, страница 140 – Марья Зеленая

— Хорошо. — Элизабет протянула ему два холщовых мешочка, в которых позвякивали монеты из сокровища Билла Брауна. — Вот. Это им на дорогу до Канады, а это — отдашь мистеру или миссис Паркер в качестве пожертвования на общее дело.

Самсон кивнул, пряча мешочки в карман.

— А это пропуск, если нарвешься на патруль. — Элизабет вручила ему записку. — Скажешь, что я послала тебя отвезти Паркерам хлопок. А если спросят, почему ночью…

— Скажу, что злая хозяйка заставляет меня ездить по ночам, чтобы я мог горбатиться на плантации целый день.

Элизабет хмыкнула. Она не нашлась, что добавить, и повисло молчание, нарушаемое лишь робким поквакиванием лягушки. Заходящее солнце окрасило лицо Самсона в золотисто-бронзовый цвет. Они смотрели друг другу в глаза, и не нужно было никаких слов, чтобы передать волнение и трепет, охватившие их сердца.

— Что-нибудь еще? — наконец поинтересовался Самсон.

— Да.

Она порывисто придвинулась к нему и, обхватив ладонями его лицо, погладила большими пальцами скулы.

— Будь осторожен! — взмолилась Элизабет и прильнула поцелуем к манящим сочным губам.

Когда они разомкнули объятия, Самсон бережно отодвинул локон, падающий ей на глаза.

— Не волнуйся, милая. Все будет хорошо, — сказал он.

Весь вечер Элизабет провела как на иголках, постоянно прислушиваясь к происходящему за окном. Какая досада, что ее балкон выходит не в сторону невольничьего поселка! Пусть за деревьями ничего и не видно, но, может, до нее долетел бы какой-нибудь звук? Как же невыносимо неведенье! Сидеть и ждать, не имея возможности помочь — худшей пытки и не придумаешь.

— Вы нервничаете, мадам? — спросила Анна, когда Элизабет бездумно взяла с туалетного столика флакончик и тотчас уронила его на пол.

— Да… — пробормотала Элизабет, — вся эта история с Квимбо… Самсон едва успел вытащить его из петли.

— Жуть какая! — согласилась служанка. — Но на кухне говорят, что беднягу все равно вздернут. Негр не может ударить белого и остаться в живых.

— Это мы еще посмотрим.

Анна с подозрением зыркнула на нее.

— Вы что-то задумали, мадам?

— Кто? Я? — спохватилась Элизабет. — Нет, но… Они не имеют права казнить раба в отсутствие господина.

— Да, но мистер Фаулер вряд ли его пощадит, — вздохнула Анна. — Это ведь тот раб, который пытался сбежать?

— Угу.

— Ну, тогда он не жилец. Знаете, что Цезарь сказанул? — Анна подбоченилась и, подражая голосу дворецкого, проворчала: — Надо было массе Джеймсу еще тогда засечь этого черномазого до смерти. Все равно, от него толку не будет.

Элизабет хмыкнула. Цезарь… Заносчивый раболепный осел. Неужто он надеется, что если будет принижать своих собратьев, то станет для белых в доску своим?

Анна расчесала ей волосы и заплела их в косу. Элизабет улеглась в кровать. Когда за служанкой захлопнулась дверь, все волнения и тревоги с новой силой обрушились на нее. Вряд ли сегодня у нее получится сомкнуть глаз.

План побега хорош, но все всегда идет по не плану. Что, если кузнецу не удастся отпереть кандалы? Что, если надсмотрщики не напьются? Что, если по дороге попадется чересчур дотошный патруль?

Десятки «что, если…» роем проносились в голове, не давая уснуть. Элизабет ворочалась с боку на бок и время от времени вскакивала и подходила к балконной двери, чтобы вслушаться в душную темноту.