Книга Раб моего мужа, страница 120 – Марья Зеленая

Она небрежно кивнула на управляющего.

— Отдай их мистеру Брауну. Остальные пары — тоже, и не вздумай ничего утаить.

— Но мисс Дороти, — чуть не плача, взмолился Цезарь, — как же я без перчаток-то?

— Переживешь. Ты все равно целыми днями бездельничаешь. Давай, неси их сюда!

Дворецкий сгорбился и побрел к выходу, едва волоча ноги. Элизабет не без злорадства смотрела ему вслед. Похоже, перчатки давали этому зазнайке повод задирать нос перед другими рабами, а теперь его авторитету нанесен сокрушительный урон.

В дверях Цезарь едва не столкнулся с Самсоном. Тот проводил опечаленного дворецкого недоуменным взглядом и повернулся к Элизабет.

— Коляска подана, мэм, — сообщил он.

Элизабет кивнула свекрови и, не обращая внимания на недовольство, написанное у той на лице, произнесла:

— К сожалению, вынуждена вас покинуть, мадам. — Она повернулась к Биллу Брауну и приказала: — Завтра дадите рабам перчатки. Самсон скажет, кому из них.

Бородатая физиономия управляющего досадливо скривилась, но свое мнение он придержал при себе.

Самсон подхватил Элизабет на руки и вынес из дома. На подъездной площадке стояла коляска, запряженная парой гнедых. Усадив Элизабет на бархатное сиденье, Самсон забрался на козлы.

— К Паркерам? — поинтересовался он, оглянувшись через плечо.

— Да, — кивнула она.

Он щелкнул вожжами, и ландо с шорохом покатилось по гравию.

Коляска ехала по тенистой аллее. Дубовые ветки ажурным сводом сплетались над головой. Обмахиваясь веером, Элизабет буравила взглядом широкую спину Самсона, умело управляющего лошадьми, и предавалась воспоминаниям о прошлой ночи.

Глядя на могучие плечи, обтянутые белой сорочкой, Элизабет ощущала, что плывет. До боли захотелось его обнять. Запустить под рубаху ладони, прижаться щекой к ложбинке между лопатками и закрыть глаза, вдыхая будоражащий запах тела.

Аллея закончилась, и вдоль дороги потянулись бескрайние хлопковые поля. Элизабет решилась прервать затянувшееся молчание:

— Что говорят о новом режиме работы? — спросила она.

Самсон обернулся через плечо.

— Народ доволен, — сказал он, — но никто не верит, что это надолго. Говорят, когда вернется ваш муж, все станет как раньше.

Джеймс… Горло будто сдавила невидимая рука. За его недолгое отсутствие Элизабет успела вкусить сладость свободы. Но он приедет, и все вернется на круги своя…

— Я постараюсь его убедить, что загонять рабов до полусмерти невыгодно, — пробормотала она.

— Надеюсь, он вас послушает, — ответил Самсон, но в его голосе не было особой уверенности.

Элизабет и сама понимала, что обвести мужа вокруг пальца будет не так просто, как его мать. Он не поверит, что, работая на три часа меньше, негры ухитряются собрать столько же лишь потому, что они хорошо отдохнули. Придется рассказать ему о махинациях управляющего. Но скорей всего, Джеймс попросту вернет прежние порядки, а «лишний» хлопок, который воровал Браун, будет оставлять себе.

Ладно, сейчас нет смысла об этом гадать. Еще неизвестно, когда он вернется. Может, к тому времени весь урожай уже соберут.

Они ехали дальше, и хлопковые поля сменились шелестящей кукурузой. Навстречу то и дело попадались телеги, запряженные волами и мулами, и красная дорога была сплошь в рытвинах и колеях.

— Мэм? — подал голос Самсон.