Книга Принцесса и медведь, страница 35 – Марья Зеленая

Слава тебе, господи, хоть он нормальный! Виола тоже вскочила на ноги.

— Нет-нет, оставайтесь! — пробасил Рагнар. — Пошли, женушка, потолкуем в предбаннике.

Матильда встала с лавки.

— Да, ребятушки, оставайтесь. Мы ненадолго.

— Что значит ненадолго? — с напускной обидой буркнул Рагнар.

— Вы и глазом не успеете моргнуть, — усмехнулась Матильда.

— Что ты себе позволяешь, женщина!

Он притворно замахнулся, а Матильда с заливистым хохотом бросилась к двери. Рагнар кинулся следом и, звонко шлепнув жену по заднице, вытолкал ее в предбанник.

— Ох уж эта семейка! — хмыкнул Бьорн, вновь усаживаясь на полку. — То любятся, то дерутся.

— Угу, — кивнула Виола.

Теперь, когда они остались вдвоем, она смутилась еще сильнее. Бьорн расслабленно сидел на скамье, по мужскому обыкновению широко раскинув колени, и приходилось сжимать бедра, чтобы не касаться его волосатой ноги.

Смех, повизгивания и звуки какой-то возни, доносившиеся из предбанника, вскоре сменились сладострастными стонами. Виола, залившись краской, уставилась в угол и старательно делала вид, что ничего не слышит.

— Хочешь, я тебя веником попарю? — неожиданно предложил Бьорн.

Виола вздрогнула.

— Веником? — Она взглянула на деревянный ушат, из которого торчали пучки березовых веток, покрытых сухими листьями.

— Ага. Так пар лучше очистит тело.

— Но… Мне придется снять полотенце?

— Ну да, и лечь на живот.

— М-м, нет, знаешь, давай как-нибудь в другой раз.

— Ну как хочешь. — Бьорн пожал плечами. — Я вижу, тебя смущает нагота.

— Немного.

— Почему? Всеотец создал нас такими, какие мы есть. Зачем стыдиться наших тел? Разве они не прекрасны?

Подняв на него взгляд, Виола оторопела: Бьорн пристально смотрел ей в прямо в глаза. Сердце забилось сильнее, щеки полыхнули жаром. Его взор скользнул по ее лицу и остановился на губах. У нее перехватило дыхание.

Время вдруг сделалось густым и тягучим, как стекающий с ложки мед. Виола, словно завороженная, наблюдала за тем, как расширяются его зрачки, как приоткрывается рот, как Бьорн придвигается к ней… все ближе и ближе…

И вот он уже настолько близко, что она больше не видит его лица. Виола закрывает глаза, и в тот же миг горячие влажные губы сминают ее рот ошеломительным поцелуем.

Его рука ложится на ее затылок, пальцы властно зарываются в волосы. Она судорожно цепляется за его мокрые плечи. Его язык бесстыдно вторгается в ее рот. Между ног становится сладко и горячо.

Ей до одури хочется ощутить на себе его тело. Дыхание делается прерывистым и тяжелым. Она прижимается к нему еще теснее, он стонет и срывает с нее полотенце.

Она оказывается у него на коленях. Соприкосновение обнаженных тел — и вдоль позвоночника пробегает огненная волна. Его ладонь ненасытно ласкает ее грудь, а в бедро нахально упирается большой твердый член…

…Внезапно скрипнула дверь. Спину обдуло прохладным воздухом.

— Ой! — раздался возглас Рагнара.

Виола резко отпрянула от Бьорна. Лицо горело от стыда, сердце учащенно колотилось.

— Продолжайте. — Рагнар тактично притворил дверь.

— Нет, — покачал головой Бьорн. Он наклонился, подобрал с пола полотенце и, отводя глаза, протянул его Виоле. — Нужно идти.

Она торопливо прикрыла наготу и мельком взглянула на него — он был красным, как вареный рак. В следующий момент Бьорн поднялся с полки, подошел к бадье и одним махом опрокинул на себя целый ушат воды.