Книга Лотос и роза, страница 37 – Марья Зеленая

— Муж говорит, на службе с ними невозможно работать, — вставила миссис Харгрейвз. — Врут не краснея.

Виктория молча отпила чай, сжимая чашку.

— А я слышала, — миссис Темплтон наклонилась вперед, — они едят крыс! И собак! Представляете?

— О, не напоминайте! — поморщилась миссис Бромли. — Я как-то по ошибке зашла на китайский рынок. Боже мой! Там висели какие-то... туши. Не могла понять, что это за животное. Муж сказал — лучше не знать.

— Язычники, — резюмировала леди Пембертон. — Что с них взять? Хорошо, что Британия несет им цивилизацию. Хотя боюсь, из этих дикарей ничего путного не выйдет.

Смех. Согласные кивки. Виктория снова поднесла чашку к губам.

Разговор потек дальше. Леди Пембертон рассказывала о новых платьях, заказанных из Парижа. Миссис Бромли жаловалась на поставщиков — все приходит с опозданием, ткани не те, что обещали. Миссис Харгрейвз критиковала моду на широкие кринолины — «в этом климате абсолютно непрактично».

Виктория слушала, кивала в нужных местах. От натянутой улыбки сводило скулы. Разговор казался настолько пустым, что мысли разбегались, и приходилось насильно возвращать внимание к словам.

Стыд кольнул острой иглой. Что с ней не так? Эти дамы добры к ней, пригласили в свой круг. Она должна быть им благодарна.

— А вы, миссис Кэрроу, когда устроите прием?

Виктория моргнула. Леди Пембертон склонила голову в выжидательном любопытстве, и ее худое лицо вдруг напомнило лошадиную морду.

— Капитан Кэрроу такой уважаемый офицер, — обмахиваясь веером, продолжила она. — Было бы прекрасно познакомиться с вами ближе.

— В скором будущем, надеюсь, — осторожно ответила Виктория. — Ричард очень занят на службе.

— Мой муж говорит, капитан Кэрроу — один из лучших в гарнизоне, — вставила миссис Темплтон.

— И такой джентльмен! — расплылась в улыбке миссис Бромли. — Всегда такой вежливый. Просто образец галантности.

Образец галантности.

Чашка задрожала в руках. Виктория поставила ее на блюдце.

— Вам так повезло, дорогая, — добавила хозяйка. — Такой муж — редкость. Красавец, герой, джентльмен.

Виктория смотрела на свою чашку. Темная поверхность чая отражала потолок.

Герой. Джентльмен.

Что-то внутри надломилось.

— Не всегда, — тихо произнесла она.

Все чашки замерли в воздухе. Все головы повернулись к ней.

— Что вы сказали, дорогая? — моргнула миссис Бромли. Ее мясистые пальцы застыли над тарелкой с пирожным.

Виктория подняла взгляд. Сердце колотилось. Руки дрожали.

— Я сказала... не всегда, — чуть громче повторила она. — Капитан Кэрроу не всегда... джентльмен.

Мертвая тишина.

Лошадиное лицо леди Пембертон вытянулось еще сильней.

— Что за... странное замечание! — возмутилась она.

— Я просто... — Виктория сглотнула. — Он не всегда... добр. Иногда он бывает... резок.

Леди Пембертон медленно поставила чашку на блюдце. Фарфор громко звякнул в тишине.

— Резок? — Она сузила глаза. — Что вы имеете в виду?

— Вспыльчив. — Виктория сжала салфетку. — Иногда он... говорит вещи... делает вещи...

Слова застряли в горле.

— Но... но капитан всегда такой вежливый! — пробормотала миссис Темплтон. — Я не понимаю...

— Миссис Кэрроу, — леди Пембертон выпрямилась как палка. — Мне кажется, вы говорите то, что не подобает говорить в приличном обществе.

— Но это правда! Вы не знаете... Вы не видите, каков он на самом деле...