Книга Лотос и роза, страница 3 – Марья Зеленая

Она сидела на полу, плача.

Вечером он вернулся со службы как ни в чем не бывало. В руках — коробка.

— Подарок для моей женушки, — мягко сказал он. — Красивые перчатки для бала. Ты же хочешь выглядеть прекрасно, правда?

Он поцеловал ее в лоб.

И она поняла.

Перчатки — чтобы скрыть синяки.

* * *

— Благодарю вас, леди Пембертон, — с улыбкой произнесла Виктория, возвращаясь в настоящее. — Это подарок супруга.

Ричард гордо кивнул.

— Капитан Кэрроу, — рассмеялся мистер Бромли, подходя ближе со своей женой, — вы балуете свою супругу! Мне придется брать с вас пример, иначе миссис Бромли перестанет со мной разговаривать.

Миссис Бромли хихикнула, хлопнув мужа по руке веером.

— Красивая женщина заслуживает красивых вещей, — сказал Ричард, и все вокруг согласно закивали.

Виктория улыбалась. Под корсетом было душно. Под перчатками ныли запястья. Но она не подавала виду.

Ричард протянул ей руку, и она взяла ее — легко, грациозно. Они направились к столу с закусками, и все провожали их взглядами.

Идеальная пара.

* * *

Дамская гостиная располагалась в восточном крыле особняка — уютная, изолированная от мужского мира комната, где дамы могли говорить о том, о чем не говорят в смешанном обществе. Китайский шелк на диванах переливался в свете канделябров, на столике красовался чайный сервиз из тончайшего фарфора, а рядом — пирожные из французской кондитерской на Бунде.

Виктория чувствовала на себе взгляды. Она была здесь новенькой — всего три недели в Шанхае после переезда из Калькутты — и женское общество британской колонии, немногочисленное и замкнутое, встретило ее с той смесью любопытства и настороженности, с какой встречают любого чужака в тесном кругу, где все друг друга знают годами.

Она опустилась на диван рядом с молодой миссис Паркер, черноглазой, с румянцем на щеках, которая то и дело нервно поправляла кружева на своем платье. Напротив устроилась леди Пембертон, величественная в темно-синем атласе, а рядом с ней — миссис Харгрейвз, чья беременность была очевидна даже под широким кринолином, и миссис Бромли, чьи пышные телеса с трудом помещались в туго затянутом лиловом шелке.

— Миссис Кэрроу, — начала леди Пембертон, окидывая Викторию оценивающим взглядом, — ваше платье восхитительно! Это парижская работа, не иначе?

— Нет, миледи, — ответила Виктория, расправляя складки юбки. — Оно пошито в Калькутте. У меня была превосходная портниха-индианка.

— Индианка? — миссис Харгрейвз приподняла брови. — Вам повезло. Здесь, в Шанхае, китайские портнихи совершенно бестолковы. Я отдала одной перешить платье — она испортила весь лиф!

— О, не говорите мне о китайских слугах, — вздохнула леди Пембертон, принимая чашку чая из рук безмолвной служанки. — Это испытание для нервов. Моя горничная никак не может понять, как гладить кружево. Я объясняла десять раз!

— А моя ворует, — заявила миссис Бромли. — Я совершенно уверена. Сахар исчезает с невероятной быстротой.

Виктория сжала чашку в руках. Она вспомнила Ли Мэй, китайскую девушку, которая прислуживала им дома. Тихая, испуганная, с синяком на скуле после того, как Ричард ударил ее за плохо отглаженную рубашку.

— Моя служанка кажется вполне добросовестной, — осторожно начала Виктория. — Прилежная, старательная... Я не замечала никаких пропаж.