Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 92 – Юна Рунова

Глава 17

Кухня отчего дома Мари оказалась большой, тёплой и достаточно светлой. Тот, кто строил этот особняк, не экономил на пространстве и делал всё максимально удобным для работы слуг. Такой подход меня порадовал, похоже, к работникам здесь относились хорошо и уважали их труд. По крайней мере, изначально.

Здесь царили чистота и порядок: у каждой сковородочки и поварёшечки было своё место, все полотенца сверкали белизной, а окна, выходящие во внутренний двор, радовали прозрачностью.

Пока мы с Анной шли на кухню, она рассказала мне, что Милле была кухаркой при нашем отце, но после появления в доме Жозефины и Этьена стала обычной разнорабочей. Женщина попала в подчинение нового повара — неприятного мужичонки ростом с ноготок, но с амбициями царя. Тот никак не мог смириться, что до него хозяйкой в этом царстве была женщина, и не позволил Милле быть даже полноценной помощницей, заставляя выполнять самую грязную работу. В общем, ещё один гад, которого тоже придётся со временем приструнить. Ох, как же руки зачесались!

Милле с раннего детства нянчилась с Мари и Анной, как только выдавалась свободная минутка. Именно к ней девочки убегали от строгой гувернантки и уплетали бублики, слушая сказки. В общем, тётка эта Милле была мировая, наша.

Естественно я тут же загорелась мыслями о том, как могла бы облегчить её труд уже сейчас, и мне даже кое-что пришло в голову.

На вид женщине было лет пятьдесят, но точный возраст мне определить было сложно: такой усталой и несчастной она выглядела. Мы застали её за работой, Милле сидела на низком табурете и щёткой начищала до блеска какой-то таз.

Правда, почувствовав наше появление, она тут же сменила позу, выпрямила спину, а на её лице появилось беззаботное выражение и радостная улыбка. Милле была рада меня видеть, очень рада.

— О, Мари! Какое счастье, что ты заглянула, моя девочка! А у меня как раз готов пирог. Пока мсье Кампана нет, я решила немного нарушить правила, ведь ты так любишь мои пироги, — вставая с места, сказала она.

Я улыбнулась в ответ, было заметно, что женщина сдерживается, не решаясь меня обнять. Потому я сама приблизилась и обняла её:

— Спасибо! Только не стоит так рисковать из-за меня. Мсье Кампана будет в ярости и может ещё больше загрузить тебя работой, — с улыбкой сказала я.

— Ничего. Этот лысый пенёк в любом случае найдёт к чему придраться, — обнимая меня в ответ, произнесла она. — А я должна хоть как-то порадовать тебя и поддержать.

— И я это очень ценю, но не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — ответила я.

На самом деле я очень обрадовалась такой удаче: свой человек на кухне мне был сейчас необходим. Сегодня Этьена не было дома, но завтра он точно придёт ко мне с расспросами, и я должна была подготовиться. К тому же, Милле свободна в своих передвижениях, и я решила обратиться к ней с просьбой.

Мы как раз допивали вкуснейший ягодный морс, едва дыша после пирога с капустой, когда я рассказала ей о планах Этьена и о визите мсье Лафаи. Услышав имя крёстного Мари, кухарка оживилась, в её карих глазах засверкали искорки:

— Да ведь я видела его, когда он приезжал и узнала. Давно, ещё ваша матушка была жива, мсье Лафаи был частым гостем здесь, — сказала она. — Затем насколько помню по слухам, что ходили среди слуг, он уехал в Руссию. Выходит, вернулся.