Книга Судьба возвращению подлежит, страница 8 – Сусанна Ткаченко

Дело было не в тщеславии и не в комфорте. Магические каналы тела Леона были совершенно отличны от моих — у́же, короче, с другой пропускной способностью. Из-за этого мой целительский дар, обычно боевой и мощный, превращался в заурядный. Я мог залечить порез, снять жар, срастить перелом и запустить сердце. Но и все. Простому обывателю не понять разницу, а я чувствовал себя мечником, которому оставили только столовый нож. Вроде режет, но не то и не так.

Мари

Строго в назначенный час мы прибыли в Лазоревый порт, и он встретил нас запахом соли, смолы и свежевыкрашенного дерева. Утро выдалось ветреным и зябким, но императорский красавец «Парящий над бурей» казался старым другом, а его команда — почти роднёй. Это согревало.

Герцог, поднявшийся на борт первым, сухо поприветствовал капитана и офицеров, окинул палубу хозяйским взглядом и сразу ушёл в каюту. А вот Леон задержался, чтобы подать мне руку.

Статное тело. Изумительно красивое породистое лицо. Большая тёплая ладонь, от которой ещё месяц назад у меня подкосились бы колени. Но сейчас — ничего. Пальцы сомкнулись вокруг моих, а внутри осталось ровно и тихо. Как будто душа понимала: это всё не то. Оболочка та, а человек другой.

— Леон, скажи, что ты думаешь о моей новой внешности? — полушёпотом выпалила я, спрыгнув с трапа на палубу корабля.

Леон оглядел меня с головы до ног с научным интересом, словно я задала ему математическую задачку, даже голову чуть наклонил — точь-в-точь как над своими чертежами.

— Что именно тебя интересует? Гармоничность пропорций или правильность черт лица? — серьёзно спросил он.

Я качнула головой. Меня интересовало только одно: правда ли я становлюсь самой собой против своей воли?

Вчерашние слова Тристана не давали покоя. Перед сном я провела перед зеркалом битый час, вглядываясь в собственное отражение до рези в глазах. Поворачивалась так и эдак, оттягивала кожу на скулах, щурилась, пытаясь уловить знакомые черты. Но что самое ужасное — самостоятельно я не могла этого понять! Когда попробовала мысленно воспроизвести себя в девятнадцать лет, картинка расплылась, как акварель под дождём. Помнила общее впечатление — блёклая, худая, прямые волосы, — но детали ускользали.

А потом я попробовала вспомнить, как выглядела Хейли Тонклин. И это тоже оказалось бесполезной затеей. Ведь я смыла краску с её чёрных волос и стала рыжей. Не носила её одежду, не пользовалась её макияжем, не копировала её ужимки — капризный прищур и привычку складывать губы уточкой. По сути, от Хейли у меня осталось только тело. Или уже не совсем её тело? Мне нужен был взгляд со стороны.

— Меня интересует сходство с прежней мной, — нерешительно прошептала я, заглядывая другу в глаза.

Леон склонил голову к другому плечу и прищурился. Несколько секунд он честно пытался — я видела, как за красивыми чужими для него глазами работала его собственная исследовательская мысль: обстоятельная, добросовестная и абсолютно не приспособленная к вопросам женской внешности.

— Слушай, прости. Я бы рад тебе помочь, но боюсь, что не очень сильно вглядывался в тебя раньше. Я как бы воспринимал тебя всю в целом. И сейчас воспринимаю так же. Для меня ты вообще не изменилась. Как была Мари, так ею и осталась. Не переживай.