Книга Пекарня маленьких чудес, страница 47 – Виктория Дениз

— Вот, — Лина протянула ему корзину. — Ешьте по ломтику каждый прием пищи. Медленно. И думайте не о том, что потеряли. А о том, что еще можете обрести. Не сравнивайте с прошлым. Просто... ищите новое.

Ричард взял корзину, открыл, понюхал хлеб:

— Пахнет... как земля. Как что-то настоящее.

— Потому что он настоящий. Как и новый путь, который вы найдете.

Он посмотрел на нее долго:

— Вы верите, что я найду?

— Верю. Даже если вы сами не верите.

Ричард кивнул, прижал корзину к груди:

— Спасибо. За веру. За то, что не отказали.

Он ушел, и Лина стояла у окна, провожая его взглядом. Верила. Изо всех сил верила, что он справится.

Эйдан обнял ее сзади:

— Ты дала ему шанс. Теперь остальное — за ним.

— Знаю. Просто... так хочется, чтобы всем помогло. Чтобы все были счастливы.

— Не все могут быть счастливы одновременно. Но ты делаешь мир чуть светлее. Одним хлебом за раз. И это уже много.

Лина повернулась, поцеловала его:

— Спасибо. За то, что рядом. За то, что веришь в меня.

— Всегда буду.

Они стояли в обнимку, глядя на море. Новый год начался. С новыми надеждами, новыми испытаниями, новыми людьми, которым нужна была помощь.

И Лина была готова. С открытым сердцем, с верой в магию маленьких чудес, с любимым рядом.

Она была готова ко всему, что принесет этот год.

Февраль принес оттепель. Снег начал таять, превращаясь в слякоть, с крыш капало, воздух пах весной, хотя до нее было еще далеко. Солти Коаст оживал после зимнего сна — рыбаки чаще выходили в море, дети играли в лужах, все люди чаще улыбались.

Эйдан окончательно переехал в квартиру над пекарней. Его вещи заполнили шкафы, инструменты нашли место в маленькой мастерской, которую он обустроил в подвале. Лина привыкала к постоянному присутствию любимого мужчины — к его рубашкам на стуле, к запаху дерева, к тому, как он напевал по утрам, готовя кофе.

Иногда они ссорились — из-за мелочей. Он оставлял стружку на полу, она забывала убирать муку со стола. Он хотел тишины по вечерам, она любила читать вслух. Но ссоры были короткими, заканчивались поцелуями и извинениями.

— Это нормально, — сказала Ева, когда Лина делилась сомнениями. — Когда люди начинают жить вместе, нужно время притереться. Главное — не молчать, а говорить. Решать проблемы, а не копить обиды.

Лина кивала, понимая. Марта и Дэниэл не успели притереться — их история оборвалась слишком рано. Но у нее с Эйданом есть время. Много времени.

Ричард не появлялся три недели. Лина начала волноваться — помог ли хлеб? Или он... она не хотела думать о плохом.

И вот, в середине февраля, он пришел. Выглядел иначе — не счастливым, но живым. В глазах появился проблеск чего-то, чего не было раньше. Интереса к жизни?

— Лина, — сказал он, входя. — Я хотел сообщить. Хлеб... он сработал. Не сразу. Первые дни я ел и ничего не чувствовал. Думал, это глупость, зря я приехал. Но потом...

Он сел, и Лина заметила — руки больше не дрожат.

— Потом я начал замечать мелочи. Как солнце отражается в луже. Как смеется ребенок на улице. Как пахнет хлеб, который я ем. Вещи, на которые раньше не обращал внимания. И подумал — а ведь это красиво. Жизнь красива, даже когда ты на дне.

Лина слушала, затаив дыхание.

— Потом встретил человека. В кафе, случайно. Старик, лет семидесяти. Мы разговорились. Он рассказал, что всю жизнь был плотником. Строил дома, мебель. Сказал, что настоящее мастерство — не в громких проектах, а в том, чтобы делать вещи, которые служат людям. Которые делают их жизнь чуть лучше.