Книга Пекарня маленьких чудес, страница 43 – Виктория Дениз

— Думаешь, поможет? — спросил он.

— Надеюсь. Девочка так винит себя. Думает, что папа ушел из-за нее. Нужно что-то, что освободит ее от этой вины. Вернет ей голос — не физически, он никуда не делся. Но внутри, в душе.

Печенье получилось великолепным — золотистые колокольчики с белой глазурью, пахнущие корицей и имбирем. Лина упаковала их в коробку, украсила красной лентой.

Утром 24 декабря она отнесла коробку Кэтрин.

— По несколько штук каждый день, — сказала она. — И говорите с ней. Даже если она не отвечает. Рассказывайте истории, читайте вслух, пойте. Пусть она слышит голоса, ощущает жизнь, любовь.

Кэтрин обняла ее:

— Спасибо. С Рождеством.

— С Рождеством.

Вечером 24 декабря Лина и Эйдан собирались к нему. Он пригласил на ужин — сказал, что приготовит что-то особенное. Лина испекла яблочный пирог.

Дом Эйдана был освещен свечами и гирляндами. Пахло жареным мясом, травами, хвоей. Елка в углу светилась огоньками.

— Замечательно, — выдохнула она.

— Старался. — Эйдан поцеловал ее. — Для тебя.

Они ужинали не спеша — запеченная утка, овощи, хлеб. Говорили о прошедшем годе, о том, как изменились их жизни.

— Год назад, — сказал Эйдан, — я встречал Рождество один, в пустом доме, думая, что так будет всегда. А теперь ты здесь. И я... я счастлив. По-настоящему.

— Я тоже. — Лина взяла его за руку. — Несколько месяцев назад я была одна, потерянная, не знала, куда идти. А теперь у меня есть дом, свое дело, любовь. Все, о чем мечтала, даже не зная, что мечтаю.

После ужина Эйдан достал коробку, завернутую в простую бумагу:

— Для тебя. Сделал сам.

Лина открыла. Внутри была деревянная шкатулка — небольшая, с резной крышкой. На крышке был вырезан узор — колосья пшеницы, переплетенные с розмарином.

— Для твоих рецептов, — объяснил Эйдан. — Или для чего захочешь. Марта рисовала такой узор на своих тетрадях. Подумал, тебе понравится.

Лина провела пальцами по резьбе — тонкой, изящной, сделанной с любовью.

— Это прекрасно. Спасибо. — Она достала свой подарок. — Я тоже кое-что приготовила.

Она протянула ему сверток. Эйдан развернул — внутри был шарф, связанный вручную, теплый, мягкий, серый, как его глаза.

— Я не умею вязать, — призналась Лина. — Ева научила. Получилось кривовато, но...

— Он идеален, — перебил Эйдан, наматывая шарф на шею. — Теплый. Как ты.

Они целовались у елки, под мерцающими огнями. Тут в дверь постучали. Эйдан открыл — на пороге стояли Торвальд и Ивонна, румяные от мороза, держащиеся за руки.

— Прости, что без предупреждения, — сказал рыбак. — Мы гуляли, увидели свет. Подумали, зайдем поздравить.

— Заходите! — Эйдан распахнул дверь шире. — Как раз собирались резать пирог.

Они сидели вчетвером за столом, пили глинтвейн, ели пирог, разговаривали, смеялись. Ивонна рассказывала смешные историю из школы, Торвальд — о том, как поймал огромную рыбу и она выскользнула в последний момент. Эйдан показывал Торвальду новую резную дверь, которую недавно делал. Лина и Ивонна обсуждали книги.

— Знаете, — произнесла раскрасневшаяся от вина Ивонна, — совсем недавно я думала, что моя жизнь кончена. Потом появилась надежда, которая быстро угасла. Тогда решила, что отныне я всегда буду одна. А сейчас... — Она посмотрела на Торвальда, покраснела. — Сегодня я снова верю, что все может быть хорошо.