Книга Пекарня маленьких чудес, страница 27 – Виктория Дениз

Эйдан пришел ровно в шесть. Постучал, и когда Лина открыла, замер на пороге, глядя на нее.

— Вы... вы прекрасно выглядите, — сказал он.

— Спасибо. Вы тоже.

Он действительно выглядел хорошо — чистая выглаженная рубашка, темные брюки, волосы аккуратно зачесаны. Приятный аромат парфюма — древесный и свежий.

Они пошли вдоль берега. Вечер был теплым для октября, море спокойным. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевое и розовое.

— Расскажите мне о вашем саде, — попросила Лина.

— Отец посадил его, когда я был маленьким. Двадцать яблонь, несколько груш, сливы. Говорил, что мужчина должен что-то вырастить в жизни — дом, дерево, сына. Дом он построил сам, деревья посадил. С сыном... — Эйдан усмехнулся. — Уж как сложилось.

— А вы хотели детей?

— Да. Очень. Но бывшая жена не хотела. Говорила, что карьера важнее. Я надеялся, что она передумает, но... — Он пожал плечами. — Не передумала. Это была одна из причин развода.

— Мне жаль.

— Не надо. Лучше узнать правду до того, как появятся дети, чем после. — Он посмотрел на нее. — А вы? Хотите детей?

Лина задумалась:

— Не знаю. Раньше не думала об этом. Работа, карьера — казалось, времени нет. А теперь... теперь я не знаю, что хочу. Кроме того, что хочу остаться здесь.

— Это уже много. Знать, где твой дом.

Они свернули к дому Эйдана — небольшому деревянному, с широким крыльцом и резными ставнями. Позади дома начинался сад — яблони, груши, с пожелтевшими листьями, с плодами, еще висящими на ветках. Пахло яблоками, опавшими листьями, осенью.

— Красиво, — выдохнула Лина.

— Отец любил это место. После его смерти я думал продать дом, уехать. Но не смог. Слишком много воспоминаний. Хороших, несмотря на все. — Эйдан сорвал яблоко, протянул ей. — Попробуйте.

Лина откусила. Яблоко было сладким, с легкой кислинкой, сочным. Сок потек по подбородку, она засмеялась, вытирая его.

— Вкусно. Лучшее яблоко, что я пробовала.

Эйдан смотрел на нее, улыбаясь, и в глазах его было что-то теплое, мягкое. Он шагнул ближе, убрал прядь волос с ее лица. Прикосновение было легким, но у Лины перехватило дыхание.

— Лина, — тихо сказал он. — Я хочу быть честным с вами. Эти несколько недель, что мы общались, проводили вместе... для меня они значили больше, чем просто дружба.

— Для меня тоже, — прошептала она.

— Я не хочу торопить события. Знаю, что вы пережили разрыв, что доверять снова тяжело. Но я... я хотел бы попробовать. Если вы тоже хотите.

Лина смотрела на него — на честное лицо, на серые глаза, полные надежды и уязвимости. Этот мужчина открывал ей свое сердце. Не давил, не требовал, просто предлагал шанс.

Страх был. Конечно, был. Страх снова ошибиться, снова быть отвергнутой, недостаточно хорошей. Но было и другое — желание рискнуть. Желание довериться.

— Я тоже хочу, — сказала она. — Я боюсь, но хочу.

Эйдан выдохнул с облегчением, улыбнулся:

— Я тоже боюсь. Так что будем бояться вместе.

Он взял ее за руку — просто, естественно. Его ладонь была теплой, шершавой от работы, надежной. Они стояли в саду под осенним небом, держась за руки, и Лина ощущала, как будто лед в ее сердце стал оттаивать. Ледяная корка страха, которую она носила после разрыва с Себастьяном, потихоньку трескалась.

— Пойдемте, я приготовлю ужин, — сказал Эйдан. — Ничего особенного, но обещаю — съедобно.