Книга Пекарня маленьких чудес, страница 10 – Виктория Дениз

Лина вышла из мастерской, вдохнула полной грудью морской воздух. Странный человек этот Эйдан Холт. Немногословный, закрытый. Но было в нем что-то... надежное, что ли. Смотришь, как он работает, и понимаешь — он знает, что делает. Он не торопится, не суетится. Просто делает свою работу хорошо.

Возвращаясь к пекарне, Лина думала о том, сколько всего ей предстоит узнать. О городе, о людях, о самой себе.

Море шумело. Город жил своей размеренной жизнью. А в пекарне "У причала" начиналась новая история.

Эйдан пришел ровно в восемь утра, как и обещал. Лина услышала стук в дверь, когда как раз замешивала тесто для обычного хлеба — без магии, просто чтобы попрактиковаться. Она вытерла руки о фартук, открыла.

Молодой человек стоял на пороге с деревянным ящиком в руках — с инструментами, судя по звуку. Одет так же просто, как вчера: рабочая рубашка, джинсы, потертые ботинки. Волосы были аккуратно зачесаны назад, но уже выбивались пряди.

— Доброе утро, — сказал он. — Можно войти?

— Да, конечно. — Лина отступила, пропуская его. — Извините, я немного в муке.

Эйдан бросил беглый взгляд на нее — на белые следы на щеке, на руки, на фартук, и в его глазах промелькнула тень улыбки. Но он ничего не сказал, просто прошел внутрь.

Осмотрелся. Медленно, внимательно, как человек, который привык замечать детали. Подошел к печи, провел рукой по кладке. Присел на корточки, заглянул внутрь. Потом поднялся, прошел в угол с мокрым пятном, посмотрел на потолок.

Лина стояла у стола с тестом, наблюдая за ним. Было что-то успокаивающее в его движениях — никакой спешки, никакого напряжения. Просто методичный осмотр, оценка.

— Печь можно починить, — сказал он наконец. — Несколько кирпичей расшатались, надо переложить. Займет пару дней. Крышу тоже надо латать — черепица треснула после зимы. Это быстрее, один день.

— Это... дорого получится?

Эйдан посмотрел на нее:

— Для вас — себестоимость материалов. Марта много для меня сделала. Считайте, что я возвращаю долг.

Лина хотела возразить, но он уже достал из ящика блокнот, начал что-то записывать — видимо, список материалов. Разговор был окончен.

Девушка вернулась к тесту. Продолжила месить, стараясь не обращать внимания на присутствие постороннего человека. Но это было сложно. Мастерская была большой, а пекарня — маленькой. Эйдан занимал пространство просто фактом своего существования — высокий, молчаливый, сосредоточенный.

— Вы часто печете? — спросил он неожиданно.

Лина подняла голову:

— Только начала. Вчера первый раз испекла хлеб.

— И получилось?

— Да. Удивительно, но получилось.

Эйдан кивнул, делая очередную пометку:

— У Марты всегда получалось. Она говорила, что главное — не торопиться. Тесто чувствует спешку.

— Она вам часто говорила про выпечку?

— Иногда. Я многое чинил здесь за годы. Марта любила разговаривать, пока я работал. — Он помолчал. — Хорошим была человеком. Добрым.

В его голосе появилось что-то теплое, когда он говорил о Марте. Лина почувствовала укол вины — она так мало знала о своей тете. А этот почти незнакомый человек, кажется, знал ее лучше.

— Она... она рассказывала вам про меня?

Эйдан поднял глаза от блокнота:

— Немного. Говорила, что у нее есть племянница в городе. Умная, успешная. Но очень занятая.