Книга Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы, страница 33 – Виктория Дениз

Перед внутренним взором стояло лицо Ридсара — человека, который потерял свою Илану и столько лет носил в себе эхо незавершенной связи.

«Не тратьте время на гордость.»

Рейнар повернулся к стене, за которой спала Виола.

Она была здесь. Пусть невыносимая, но живая, настоящая. В соседней комнате, а не в воспоминании.

Это, подумал он, уже больше, чем имел Ридсар.

Намного больше.

* * *

Подушка пахла все слабее.

Рыжий кот лежал на ней третий день подряд, уткнувшись носом в ткань, и чувствовал, как знакомый запах уходит, растворяется, уступая место чужому — лаванде и сухим травам, которыми теперь была пропитана эта квартира.

Кот не понимал, почему Она ушла. Понимал только, что Ее рядом нет. Что миска стоит не на том месте. Что еда другая — вкусная, да, Старая-Которая-Пахнет-Травами кормила щедро. Но это все не то. Не та рука открывает банку. Не тот голос говорит «Морденька, иди кушать».

Утром он обошел квартиру. Методично, комната за комнатой, как делал каждый день с тех пор, как Она уехала.

Кухня. Плита теплая, Старая готовит что-то на травах. Не интересно. Под столом крошка от печенья. Сойдет.

Кабинет. Полки с банками, сушеные пучки на потолке, что-то булькает в котле. Морди запрыгнул на стол, понюхал открытую книгу. Буквы. Бесполезно.

Комната. Кровать, где раньше спала Она, теперь аккуратно застелена. Никто на ней не спит. Кот забрался наверх, покрутился и лег — в точности на том месте, где обычно лежала Ее голова.

Закрыл глаза.

Снилось что-то непонятное. Горы — он никогда не видел гор, но откуда-то знал, что это горы. Снег. И теплое чувство — нить, тянущаяся от него к чему-то далекому, невидимому, но совершенно точно существующему.

Когда Морди проснулся, Старая сидела за столом и что-то писала. Рядом лежало письмо — вечерняя сова опять принесла. Старая улыбалась, но уголки глаз блестели.

— Сегодня начались ритуалы, — сказала она коту, хотя он не спрашивал. — Первый день. Самый трудный.

Кот посмотрел на эту странную женщину и моргнул. Медленно, одним глазом, потом другим. На кошачьем языке это означало примерно: «Мне все равно, но продолжай, если тебе от этого легче».

— Если все пройдет хорошо, — Старая почесала его за ухом, — она вернется другой. Счастливее. И может быть, не одна.

Морди не знал, что значит «не одна». Но что-то в голосе Старой ему не понравилось. Какое-то предупреждение о переменах, а кот не любил перемен.

Он спрыгнул со стола, подошел к двери и сел. Уставился на нее, как делал каждый вечер.

Дверь не открылась.

Пушистый подождал еще немного, потом вздохнул, тяжело, по-кошачьи, и ушел к своей миске.

Глава 8

Утром следующего дня Виола проснулась поздно — почти в десять. Эмоциональное истощение вчерашнего дня дало о себе знать. Она встала, умылась, оделась и вышла в гостиную.

Рейнар сидел у камина с книгой, но, судя по тому, как он уставился в одну страницу, не читал.

— Доброе утро, — сказала Виола осторожно.

Мужчина поднял голову.

— Доброе. — Его голос был хриплым, усталым. — Как спалось?

— Плохо. А тебе?

— Так же.

Неловкая пауза.

— Я… пойду позавтракаю, — сказала Виола.

— Я уже. Можешь идти спокойно.

Она кивнула и направилась к выходу, но у двери обернулась.

— Рейнар?

— Да?

— Вчера… спасибо. За то, что обнял меня. Мне это было нужно.