Книга Паулина. Начать сначала, страница 11 – Елена Алеева

Надеюсь, зимы здесь не сибирские, иначе с такими окнами все тут давно бы уже замерзли.

Странно, но пока я разглядывала дома, мне по пути не попалась ни одной живой души. Я было подумала, что люди в это время работают в поле или пасут скотину где-то за деревней.

Вот только, как оказалось, часть села собралось у колодца, где меня встретили десяток любопытных взглядов и шепотков.

— Чья это?

— А я-то почем знаю.

— Что-то не припомню, может родственница Ганики?

— Да не-е-е. Ее родственники уж несколько лет к ней глаз не кажут. В городе тапереча, зазнались…

— Можа Расько?

— А можа сама у нее спросишь?

— К бабке Улане я приехала, — опуская ведро в колодец, усмехнулась, когда все притихли.

— К Улане? — подозрительно спросила одна из женщин, — Что-то я не припомню, чтобы видела тебя раньше.

— Верно говоришь, Параська, я тоже ни разу ее здесь не видала, — закивала старушка, стоявшая рядом.

— Чаво раскудахтались, курицы? — раздался за моей спиной зычный мужской бас.

— А вона и староста пожаловал. Здрав будя, Ермей, — задорно поприветствовала старосту одна из женщин.

— Работы что ль у вас меньше стало? — кивнул ей мужчина.

— Не меньше, нежели у тебя, староста, — в тон ему ответила та самая Параська.

— Так чаво собрались? Или сплетни новые узнали? — усмехнулся в усы мужчина и только теперь заметил меня, выливающую воду в ведро.

— Етить! А ты у нас кто такая будешь? — удивленно приподнял кустистые брови мужчина.

— Паулина, приехала к бабке Улане, — выпрямившись, посмотрела прямо на старосту.

— Вона как! И кем же ты ей приходишься? — облокотившись на колодец, бесцеремонно разглядывал меня мужчина.

— Ей никем, — отбросила за спину косу, — А вот внукам ее — теткой прихожусь, — проникновенно врала я.

— Теткой? Энто по какой такой линии-то?

— По линии отца, — уверенно заявила, оглядев притихших селян.

— Ой ли? Нету у них отца-то, — решил поймать меня на вранье староста.

— Не мне вам объяснять, что отец есть у всех. Другое дело, что пропал он, так вот, я тут вместо него, — врать, так до конца.

— Так ты получается, за Альмой с Альбом, что ля явилася? — прокаркала старуха, — Забрать их с собой хотишь?

— Почему сразу забрать? Разве их выгоняют из общины? — подняла пытливый взгляд на старосту.

— Из общины никого не гонят! — рыкнул староста, — Ежели закона не нарушаешь и, по совести, живешь. А ежели нарушил, так на то есть барон Местич, он решает, кого казнить, кого миловать, кого выпороть, а кого взашей прогнать.

— Так почему же вы малышей в сиротский приют хотите отдать? — подняв ведро, отошла чуть дальше от колодца, тут уже очередь за водой собралась. Или не за водой, а просто уши погреть.

— А ты сама — то, как думаешь? Зима у нас хоть и не суровая, да все же зима. Долго ль мальцы-то протянут, а? Ни дров, ни запасов, ни тулупов теплых, вода сама к тебе не придет. Сейчас мы им помогаем, кто чем может, так ведь у нас и у самих голодных ртов полный дом. А община наша еле-еле на барщину Местичу наскребает, самим бы с голоду не окочуриться.

— А что же так? Неужто земля плохо родит? — подозрительно спросила, рискуя вызвать гнев старосты.

— Ишь ты! Земля… Земля хорошая, а вот семена где взять? Прошлой зимой голод был, все, что на посев оставляли, все ушло, ничего не осталось. Рожь, да овес, да те крохи, чем огород засеять, вот энто и будем есть.