Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 92 – Алена Бондар, Карина Рин

— Мне страшно, — шепчу еле слышно. — Все пропали… Напасть достигла нашего поселения… А я… я… боюсь оставаться одна. Вдруг меня тоже заберёт.

И решаюсь идти до конца. Поднимаюсь на ноги и сама прислоняюсь к нему, кладя руки на грудь. Его же лапища тут же оказывается у меня на талии, сжимает сильнее, притягивая ближе.

Что ж, ожидаемо.

— Хочешь с нами пойти? — спрашивает он и склоняется ко мне.

А я играю как могу и улыбаюсь. А после оглядываюсь по сторонам и считаю его подельников — примерно десять. Плохо. И не факт, что это все.

— А вас не мало, чтобы справиться с нечистью? — спрашиваю, переводя на него наивный взгляд.

И мужчина ухмыляется. Самодовольно, уверенно в себе. Мой вопрос его скорее смешит, чем оскорбляет.

— Думаю, для тебя нас будет достаточно, — пошло ухмыляется, а потом сжимает рукой мою ягодицу, грубо и собственнически, будто уже решил, что я принадлежу ему.

Вот мы и подходим к грани, через которую я бы не хотела переходить.

— Так все здесь? — невинно уточняю, когда его ребята начинают нас окружать, медленно смыкая кольцо вокруг нас.

— Почти, милая, — скалится он. — С кого начнёшь? — спрашивает с явным нетерпением, будто уже смакует происходящее.

— Но как я могу выбрать, когда всех не видела? И как могу быть уверена, что вы защитите? — спрашиваю у него и невинно хлопаю ресницами.

Тьфу… противно.

Одно дело перед воином так изощряться, который тебе нравится, а совсем другое — перед этим отребьем, которое меня по кругу пустить хочет. Но нужно выяснить, где остальные и сколько их. А то засады не будет, эффект неожиданности тоже пропадёт.

— А кто говорил про защиту, милая? — скалясь, спрашивает он. — Мы тебя трахнем по кругу и всё, — мягким тоном очерчивает мою судьбу.

— Как? — поражаюсь и смотрю по сторонам. — Вас-вас… так много… — продолжаю играть и запинаюсь, будто действительно пугаюсь их количества.

— Не волнуйся, тебя на всех хватит, — скалится он и прихватывает меня за волосы через платок, резко тянет голову назад. — Сейчас ещё подойдут и сможешь начать нас обслуживать.

— Ой, — как дурочка реагирую и закипаю внутри. — А может подождём, если мне можно будет выбрать?

— Больно говорливая, — рычит он. — Нагну-ка я тебя прямо здесь, — вся мягкость слетает с его тона, и он сдёргивает платок.

— Что? — поражённо смотрит на мои волосы.

— Что? Не нравлюсь? — спрашиваю мягко.

И быстро достав клинок, всаживаю ему в шею.

Тёплая кровь мгновенно выплёскивается мне на пальцы, горячей струёй скользит по коже. А мужчина хрипит и двумя руками хватается за шею, пытаясь зажать рану, а его подчинённые замирают, видимо не веря в происходящее.

А я, если честно, сама не верю. Я ранила раньше, но не убивала. Не так. Еще никогда я не видела глаза человека, так близко обречённого на смерть. Тем более от моей руки.

— Убить! — вопит он и начинает оседать.

А я не могу отвести взгляда от мужчины. Слышу рычание и аскадские маты своих мужчин. Они уже вступили в схватку, и вокруг раздаётся звон металла, крики, хрипы.

Столько звуков, столько событий, но я не могу пошевелиться. Держу в руке окровавленный клинок и смотрю на мужчину. Смотрю и смотрю.

И что-то рушится и перестраивается во мне по мере того, как свет в его глазах тухнет, как смерть подходит к нему вплотную.