Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 87 – Алена Бондар, Карина Рин

Добровольно я не соглашусь. Пусть катится куда подальше.

И я недооцениваю его коварство. Он подныривает, вытягивает меня из воды и усаживает на бортик бадьи. Едва прохладный воздух касается кожи, сразу показывая, что я обнажена перед ним.

Будто через ощущения подчёркивая, что именно он видит. А это капли воды, стекающие по животу и бёдрам, твёрдые вершинки груди, которые призывно торчат. Он видит меня всю сейчас. И наверняка слушает сбившееся дыхание и видит мелкую дрожь, пролетевшую по телу.

А он опять склоняется и шепчет таким бархатным тоном, что заслушаешься:

— Не сопротивляйся, и мы оба поймём, хочешь или нет.

Фыркаю на такое, но он не даёт мне времени на ответ. Поворачивает мою голову и накрывает рот поцелуем.

И это настолько неожиданно, что я теряюсь.

Вот никогда в жизни такого со мной не было. Но эти мужчины умудряются перекидывать мои представления о себе через плечо и перекраивать под себя.

Одновременно не с грубым, а даже, что удивительно, приятным пробным поцелуем он аккуратно разводит мои ноги в стороны, при этом оглаживая внутреннюю часть бедра.

Мурашки сразу же пробегаются по месту прикосновения, тонкой волной поднимаясь выше. А томное предвкушение ласкает низ живота, стягивает его сладким напряжением.

Мне становится интересно, что же он предпримет. Ведь главное, что я могу его остановить. Эйрик не стал давить и именно этим удивил.

Одной рукой он ведёт выше по животу к груди и, сжав её, играется — медленно, с нажимом, словно проверяя мою реакцию. А пальцами второй раздвигает складочки и ласкает.

Он нажимает на клитор, проводит круговыми движениями, не спеша, будто специально растягивает удовольствие. Он нежно обводит сосок большим пальцем и, будто дразнясь, щёлкает по нему, заставляя меня вздрогнуть.

Эйрик углубляет поцелуй медленно, будто раскрывая внутри меня невидимые двери. И я позволяю.

Я пока не нашла отторжения. Я ненавижу его как аскадца. Но я любуюсь им как мужчиной, хотя никогда в этом не признаюсь.

И его нежность сейчас оказывается губительной.

Именно она что-то топит. Словно мужчина знал, что именно так пробьётся через мою броню.

— М-м-м… — лёгкий стон срывается с моих губ, и он проникает в лоно пальцами.

Я развожу ноги шире и обнимаю его за шею, уплывая волной наслаждения, которая накрывает медленно, тягуче. А он начинает плавные движения пальцами. После сегодняшнего шторма это тихая гавань, которая так затягивает, что я опускаю руку и сама играюсь с клитором, пока мужчина трахает меня.

Он рычит в мои губы, а я легонько прикусываю его. За это получаю сжатие на груди — чуть жёстче, чем раньше. А потом он берёт мои пальцы и переплетает со своими.

Теперь мы оба ласкаем меня в едином ритме.

Теперь оба проникаем в лоно.

Теперь будто это по согласию.

Теперь будто не было инициаторов.

Только общее сильнейшее желание, которое циркулирует между нами сейчас.

И оно путает. Оно сбивает с ориентиров похуже любой метели. Оно доводит до оргазма. Точнее — почти.

Я замираю, чувствуя, как скоро кончу, как мышцы уже начинают сжиматься, и вдруг резко всё прекращается. Он замирает и зависает возле моих губ, опаляя их дыханием.

— Ты такая же девка, как и все остальные, — жалит обидными словами. — Не думай, что ты особенная. И ты, как и другие, раздвинешь свои привлекательные ножки, раз ты не такая уж переборчивая.