Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 184 – Алена Бондар, Карина Рин

— Это всё, лети, — приказываю ему, и он, склонив клюв, исчезает, будто растворяется в воздухе.

— А послание? — поражённо спрашивает Эйрик.

Перевожу на него снисходительный взгляд, даже не пытаясь скрыть эмоцию. Мужчина, заметив это, сжимает челюсти.

— Чтобы передать послание, не обязательно писать его на бумаге, — горделиво подмечает Мерзаль.

— У кого-то не только когти, смотрю, большие, а язык тоже, — рычит Эйрик.

— Я договорилась встретиться возле поселения Брона, в котором мы засаду разбойникам делали, — сообщаю мужчинам, не отводя взгляда и давая понять, что решение уже принято.

И больше не отвлекаюсь по пустякам. Прикрываю глаза и концентрируюсь на заклинании Хелы. Та нить заклинания, которую я увидела изначально, утолщается по мере того, как я продолжаю смотреть магическим зрением.

Она будто оживает, пульсирует и раскрывается, показывая свою настоящую силу. И она тянется ко всем без исключения, связывая их в единое целое.

Призываю всю свою магию и черпаю не только ту, что использовала ранее как ведьма, а божественную. Без неё никак. Только близкая родня. Только полубоги и боги смогут разрушить такое.

Я смогу, если постараюсь.

Пробую нащупать слабые места заклинания, но это не так-то просто. Оно цельное, как ледяная паутина. Но я не останавливаюсь.

И слабею даже прикасаясь к этому холоду. Магия сестры как льдинки — холодные и ранящие ладони, которые будто сжимают меня изнутри.

Отступаю на шаг, когда холод касается сердца. Всего на миг, но всё же.

— Что такое, Мирана? — обеспокоенно спрашивает Алрик.

И я чувствую тепло. Не тепло человеческого тела, а тепло через нашу связь, как будто изнутри разгорается огонь.

— Касар и Алрик, дайте мне руки, а Эйрик положи свою мне на плечо, — командую, не теряя концентрации.

— Видимо, так сложно, — комментирует мою просьбу Мерзаль.

И я сразу же чувствую, как он прислоняется к моей ноге, обвивая хвостом, будто тоже включается в эту цепь. А мужчины делают, как я прошу.

Почувствовав это тепло, в меня будто новые силы вливаются, совершенно другие — глубже, мощнее. И я пользуюсь ими на полную. Нахожу брешь в заклинании и снимаю его.

Оно разлетается в дребезги — резко, с треском, как лёд под ударом. Я только успеваю закрыться и закрыть мужчин с котом, чтобы по ним не ударило, и открываю глаза.

— Что это было? Холод, как в самую свирепую зиму, а потом тепло, какого не было никогда у нас даже летом, — говорит Эйрик удивлённо, всё ещё не отпуская меня.

— А это наша девочка закрыла нас собой, да? — спрашивает Алрик и обнимает меня за талию, притягивая ближе.

— В смысле? — переспрашивает Касар, переводя взгляд с него на меня.

— Волна от разрушения заклинания Хелы могла вас задеть, — поясняет Мерзаль, когда я кладу голову на плечо мужчины. — Точнее, она точно бы вас задела, а Мирана прикрыла вас собой.

— Что с тобой, Мирана? — спрашивает Касар, стоя с другого бока, уже внимательнее вглядываясь в меня.

— Сил много потратила и замёрзла, — честно признаюсь. — Готовьтесь, сейчас аскадцы проснутся, — произношу шёпотом, потому что голос всё же садится.

И действительно, как только мы немного отходим, один за другим начинают все просыпаться. Сначала едва заметно, потом всё быстрее — движения, вдохи, попытки понять, где они.