Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 140 – Алена Бондар, Карина Рин

И как это понимать?

Что вообще они задумали?

Мне больше ничего не остаётся, как прижаться к горячему телу бурого медведя и попытаться… наслаждаться поездкой?

И что интересно — через какое-то время, когда я понимаю, как лечь так, чтобы мне стало удобнее, я расслабляюсь и просто смотрю по сторонам, будто лечу, только близко к земле. И… неожиданно даже для себя самой — смеюсь.

— Вы, конечно, психи, — смеясь сообщаю Касару, и он лишь фыркает в ответ.

А потом замедляется, когда появляется Эйрик. Чёрный волк подходит ближе грациозной походкой, смотря лишь мне в глаза.

Медведь отворачивает морду, будто ему неприятно, что волк так близко подошёл, а волк Эйрика тычется носом в мою ладонь. А потом этот хищник, которого я уже не раз видела в бою, кладёт морду на мою ладонь, неожиданно мягко, почти осторожно.

— Ты чего? — оторопело спрашиваю, глядя на это во все глаза.

Касар тихонько рычит, и волк поднимает морду, но не отходит. И я, повинуясь каким-то древним инстинктам, тяну руку к волку. И когда до его холки остаются какие-то жалкие сантиметры, останавливаюсь и смотрю ему в глаза.

Эйрик разрешает… вот что я читаю в них.

Касаюсь пальцами шерсти, и он будто подставляется, а потом кивает на свою спину.

— Ты что, шутишь? — спрашиваю прямо.

Ведь этот жест нельзя расценить двояко. Он однозначно хочет более близкого знакомства — чтобы я залезла ему на спину и покаталась.

— Может, как-нибудь в другой раз? — спрашиваю, не скрывая надежды в голосе.

И происходит сразу две вещи. В глазах волка появляется грусть, а медведь рычит. Он разворачивается от волка, и тогда тот преграждает ему путь. В глаза медведю волк смотрит злым взглядом, открыто транслируя агрессию, не уступая ни на шаг.

И я слышу синхронное рычание.

— Так, — быстренько слезаю с медведя. — Вы сегодня уже дрались. Лимит исчерпан, — поспешно добавляю, стараясь не дать им снова сцепиться.

И, подойдя к волку, думаю, как лучше забраться на него. Уж не знаю, в чём суть всего этого, но животные решили вот так знакомиться.

Хотя чему я удивляюсь?

Мерзаль же говорил, что истинность будет стирать грань проклятия и того, что мужчины становятся полноценными оборотнями. С их инстинктами.

Но при этом полностью контролирующими своих зверей. И чем сильнее вспыхивает между нами связь, тем меньше шансов избавиться от проклятия.

Да кому я вру? Его уже не снять.

Мы лишь тем и занимаемся, что закрепляем связь. Я не знаю всех нюансов, но мы сближаемся. Хотя мужчины ещё не поняли, в чём суть.

Всё же я залезаю на спину волка, и он, довольно заурчав, срывается на бег, как только я цепляюсь пальцами в шерсть.

И волк несёт меня обратно через снег, маневрируя между деревьями с такой скоростью, что я будто на низком коне скачу, почти касаясь земли, ловя лицом холодный воздух.

— Эйрик, куда ты спешишь? — спрашиваю, смеясь, а он не отвечает, но ускоряется ещё быстрее, будто наслаждается этим бегом и моей реакцией.

И, кажется, я слышу недовольный рёв Касара, но Эйрику на это, конечно же, плевать. А потом внезапно он останавливается, хотя никаких видимых опознавательных знаков здесь нет.

Одно мгновение — и я уже в объятиях мужчины валяюсь на снегу, ощущая холод под спиной и его тепло сверху.

— Скучала? — лукаво улыбаясь, говорит этот соблазнитель.