Книга За любимым на край Вселенной, страница 40 – Алёна Орлова, Джейн Лувако

Закрытые помещения, мимо которых мы проходили, вызывали зуд в кончиках пальцев. Вот только шарить по кораблю в присутствии хозяина было неправильным. Но и сдерживаться оказалось тоже сложно. Прикоснуться к мечте… А то что я нахожусь на инопланетном корабле я уже верил, всем существом ощущая разрыв в наших знаниях и технологиях.

Если меня спросят, наверное, внятно объяснить не смогу. Это нужно видеть и ощутить, понять по гладким стенам, механике дверей, распределению питания, хотя последнее я просто не видел. Именно вот такие мелочи и нестыковки давали понять, что не на Земле собирали это идеальное творение. И в то же время было во всём увиденном нечто родное, неуловимо знакомое. Будто нечто забытое из детства, необъяснимо родное и давно забытое. Странные ощущения дезориентировали.

— Леля, капсулу починить удалось? — неожиданно заданный вопрос вывел из задумчивости, и я потерял ту неуловимую нить, которую, кажется, потяни и поймёшь.

Оглядевшись, увидел пять пустых ниш, а в шестой была наполовину выдвинутая капсула, наподобие той из медотсека.

— Нет, капитан, повреждения оказались критическими. Было принято решение позаимствовать часть деталей для починки корабля, — всё тот же бесплотный голос ни мужской, ни женский, но довольно приятный, отрапортовал о своих действиях.

— Правильное решение, — кивнул своим мыслям мужчина, почёсывая бороду.

Было понятно, что для него непривычно иметь растительность на лице. Но изучение незнакомца тут же вылетело из головы. Мы оказались в рубке, или командном центре, не знаю, как правильно назвать это грандиозное, по своей сути, помещение.

Беглого взгляда на панель управления хватило понять, мы на инопланетной "тарелке". Но с этой мыслью пришла и странная уверенность: “Руны”. Никогда не увлекался руническими письменами, так почему именно эта ассоциация всплыла в памяти? Может, всё из-за слов незнакомца “Потомки”? Что, вообще, он имел в виду, говоря нечто подобное?

— У меня есть сын, — вдруг заговорил капитан этого судна, я не увидел, что он сделал, но из пола выдвинулась площадка, поднимаясь выше и открывая взору небольшую шкатулку. — Ему давно пришло время жениться, а мне понянчить внуков. Но он от всех невест нос воротил, да шутил мол: не родилась ещё та, кто покорит моё сердце.

Мужчина взял шкатулку в руки, провёл по крышке ладонью. Бережно так, будто ценность великую в руках держал.

— Не хочет — неволить нельзя, — продолжил он, поднимая на меня глаза, ясные, добрые, с нотками печали и радости, — я уж было смирился. Не видать мне внуков, но он вдруг отдал мне шкатулку со словами: “Отдай той, что будет просить его!”. В надежде ждал, что одна из Стратим[3] или Лебёдушек наведаются ко мне, а оно, вон как вышло… Держи, — мне протянули шкатулку, — отдай дочери, раз она искала свадебный браслет сына, значит, ей и быть невесткой.

Озадаченный такими словами, подарок всё же принял. Очень уж настойчиво мне его отдавали. Да и сам факт того, что незнакомец в ворохе вопросов вычленил именно упоминание о пере Феникса, давало понять, он знает, что именно просила Наденька. Вот бы мне ещё разобраться. Откуда у моей дочери запросы такие, что за браслет свадебный?

— Перо Феникса? — решил уточнить, уж больно всё странно и непонятно, будто весь мой путь сюда только ради этой встречи, а конкретно получения подарка для Наденьки, и не простого подарка.