Книга За любимым на край Вселенной, страница 114 – Алёна Орлова, Джейн Лувако

А я была не в состоянии подтянуться и взобраться на неё. Радовалась уже тому, что не валяюсь на полу, а сижу, прислонившись головой к краешку подушки.

— Ирх, почему мне так плохо? — простонала, борясь с тошнотой и с ужасом думая, как стану добираться до туалета, если станет совсем невмоготу. — Ведь так не было…

— Ну а что ты хочешь, это же военный корабль, здесь нет переходных компенсаторов, да и пассажиров не бывает, а команда привычна к вывертам подпространства, — занудливо тараторил Ирх, сейчас больше похожий на переполошившуюся нянюшку, которая переживает за своё непутёвое чадо, но не в состоянии не прочитать очередную лекцию или нотацию.

А у меня в голове вместе с каютой крутилась лишь одна мысль: “Я знала, что корабль военный”, — и от этого становилось только страшнее за Пересвета. Что могло произойти с ним, успею ли я? Душевные переживания усилили физические мучения в несколько раз, и вновь слабый стон сорвался с губ.

— Наденька, потерпи, это ненадолго, честно, честно, — механический друг даже умудрился создать небольшой поток воздуха, который обдувал мне лицо, но от этого стало только хуже, и я глухо застонала, пытаясь отвернуться. — Что, не надо?! — тут же всполошился он. — Может, водички?

— Не мельтеши, — еле смогла произнести, чувствуя, как головокружение немного отпускает, и я погружаюсь в спасительный сон.

Липкая тьма, в которой, как мне казалось, я была растворена, медленно отпускала. Сперва появилась лёгкая дрожь, но не моя, а словно окружающая меня. Потом я ощутила тёплую и мягкую поверхность, на которой лежала, и лишь затем сон окончательно отступил.

Боясь ощутить всю гамму неприятных ощущений, прислушалась к себе, но, кроме слабости, ничего не было. Глаза медленно открылись, и взгляд упёрся в переборку. Я лежала на кровати укрытая одеялом, кто и когда переложил меня с пола — не помнила, но знала точно, мы с Ирхом сделать этого не могли. Боясь потревожить голову, чтобы она не закружилась, осторожно повернулась лицом к каюте и сразу увидела зависшего надо мной механического няня.

— Ты как? — почти истерично спросил он, а я задумалась, прислушиваясь к себе.

— Вроде, ничего… слабость, — вынесла вердикт.

— Как же ты меня напугала! — голос Ирха дрожал от страха.

У меня же на душе разливалось тепло: каким бы занудой и язвительным гадом он ни был, но этот малыш умел любить и дружить, и, самое главное, у него имелось огромное, доброе и верное механическое сердце, которого порой так не хватает некоторым людям.

— Ты пить хочешь? — малыш внимательно рассматривал меня своим единственным глазом.

— Да, — просипела, мне показалось, что прошло несколько дней и внутри меня поселилась Великая Пустошь.

— Сейчас позову капитана, — засуетился Ирх, — это он тебя на постель перенёс и укрепляющие витамины вколол.

Не успел он договорить, как дверь открылась, а на пороге появился мужчина.

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, лучше, — прохрипела, следя, как он проводит надо мной каким-то аппаратом и удовлетворённо кивает.

— Есть хотите?

— Пить…

Аккуратно приподняв мне голову, мужчина приставил к губам стакан с прохладной живительной влагой, я пила жадно, почти захлёбываясь, казалось, никогда не смогу утолить жажду. Когда стакан опустел, а я с облегчением опустилась на подушку, капитан заговорил, и я совсем не ожидала того, что услышу.