Книга Желанная для джинна, страница 26 – Арина Алексанова

— Попробуй, — его голос был низким, бархатным, как и подушки, на которых я утопала. — Это для тебя.

Мой взгляд скользнул по столу, и я почувствовала, как во рту моментально стало влажно от предвкушения. Это была не просто еда. Это была картина, написанная самыми искусными красками Востока.

В центре, на огромном серебряном блюде, возвышалась гора золотистого риса —кабса . Он был усыпан жареным миндалем, крупным сладким изюмом и изумрудными фисташками. Из-под этой драгоценной россыпи выглядывали нежнейшие куски баранины, которые, казалось, сами распадались на волокна. Гаффар зачерпнул немного риса специальной ложкой и положил на мою тарелку.

Я взяла щепотку, как он меня учил, правой рукой. Рис был теплым и рассыпчатым. Сначала я почувствовала сладость изюма, потом — пряный, согревающий вкус корицы и кардамона, и, наконец, глубокий, насыщенный вкус мяса, которое таяло во рту, оставляя послевкусие дымка и специй. Это было похоже на его объятие — теплое, уютное и невероятно чувственное.

Рядом стояли маленькие пиалы. В одной из них былхумус — нежный, кремовый, с капелькой оливкового масла в центре и щепоткой красной паприки. Я зачерпнула его кусочком горячей, пышной лепешки. Его вкус был ореховым, с легкой лимонной кислинкой и чесночной ноткой, которая не обжигала, а лишь деликатно подчеркивала бархатистую текстуру.

В другой пиале —мутабаль , закуска из печеных баклажанов. Ее дымный, чуть горьковатый аромат сводил с ума. На вкус она была еще более шелковистой, чем хумус, с терпким послевкусием кунжутной пасты и гранатовых зерен, которые лопались на языке, взрываясь кисло-сладким соком.

Я ела медленно, смакуя каждый кусочек, чувствуя на себе его пристальный, обволакивающий взгляд Гаффара. Он не торопил, давая мне насладиться моментом.

— А это, — сказал он, указывая на маленькие, похожие на пельмени сверточки в бульоне, —шишбарак . Их лепят вручную, с любовью. Внутри — пряный фарш, а соус — из нежного йогурта с мятой.

Я попробовала. Горячий, солоноватый йогурт обволакивал язык, а затем — взрыв вкуса от сочной мясной начинки с ароматом кинзы. Это было так по-домашнему и одновременно так изысканно.

— Наконец-то ты угостил меня чем-то стоящим. Я боялась, мне до конца жизни придется есть сладости и фрукты, — хихикнула я.

— Наконец-то ты улыбаешься, - парировал Гаффар. - Вот это действительно праздник. Точно! – он хлопнул себя ладонью по лбу. – Надо устроить праздник в твою честь! Мои люди давненько не веселились!

— Это ни к чему!

— Праздник – это лишний повод для улыбки. А веселое настроение – залог счастливой жизни. Ты же помнишь, что я говорил про свой народ?

— Да. Ты сделаешь все, чтобы сделать его счастливым.

— И тебя тоже, Вивьен. Я всегда держу свои слова.

— Хорошо. Пусть будет праздник. Только, давай завтра. Я очень устала за день.

— А как же верблюды?

— Подождут, — я зевнула и откинулась на подушки.

— Могу сделать тебе расслабляющий массаж, — замурлыкал Гаффар.

— Массаж? Сам? Или щелкнешь пальцами, и незримые руки сделают это за тебя? – сонным голосом спросила я.

— Обижаешь, Вивьен, — сердито пробубнил джинн. – Самое приятное я оставляю только себе.

Я улыбнулась и положила голову Гаффару на плечо.

Джинн ласково погладил мои волосы, и я окончательно расслабилась. Ощущение уюта и покоя согрели настолько, что я расслабленно закрыла глаза и через минуту провалилась в сладкий сон.