Книга Невеста опального рыцаря, страница 94 – Алиса Атлас

— Риальта, если вы настаиваете, я готов к сотрудничеству с Брином.

— Айс, что бы у тебя там ни было, я на твоей стороне. Вскрываемся? — И мужчины сами передали друг другу написанные мной листки «сын Брина умирает» и «Риальта возможная дочь Тая».

— Не может быть! Ты проверял? Она может быть аферисткой, хотя и похожа до дрожи. Просто живая голограмма!

— Пока не полностью. Но основания считать Риальту племянницей достаточно веские. Что с Ларсом?

— Обратный отсчёт. Рейтинг упал уже на 4 пункта. Если его не исцелить, он погибнет через 4 месяца.

— Прости, Брин, что я считал тебя честолюбивой тварью, мы найдём лекарство для Ларса.

— Айс, и ты прости. Как я мог подумать, что ты обесчестишь себя недостойным поведением с подчиненной. Теперь понятно, зачем ты узнавал, о процедуре приема в дворянский род без бракосочетания.

Я помахала рукой, чтобы привлечь внимание. Я им больше не была нужна, меня ждал любимый человек в наручниках.

— Господа, ещё раз прошу прощения за недостойное поведение. Но я тут теперь лишняя. Не могли бы вы меня отпустить отдохнуть перед дежурством и освободить Глейна.

Брин сухо распорядился и я выскользнула из кабинета. Смотреть на Айса я не могла. Я предала самого честного человека, которого знала. Человека, который мне помог. И да, я чувствовала себя именно так, как это озвучил Брин.

Возвращение из допросной. Глейн.

Её не было около часа. Я сидел в кресле пристёгнутый наручниками и просто ждал. Не мог послать никому ментальный зов. Не мог её защитить. И знал, что бессилие не самое страшное, что может случиться. Думаете мужчины не любят женские истерики? Не выносят дамских слёз? Мы просто погибаем, если любимая женщина перестаёт реагировать. Самое страшное, если она отдаляется в свое зазеркалье.

Ты тут, а она в аду. Твоя любимая женщина горит в разжигаемом своими руками пламени. А ты здесь, на берегу океана, которым она не дает погасить свои мучения. Больше всего я боялся именно этого. Израненная, злая, несчастная — я был готов на всё. Только бы не стена отчуждения. И мне повезло. Вошла зеленая, но еще моя. Зацеловала, прижалась. И всё не важно, со всем справимся.

— Глейн, я должна тебе признаться прямо сейчас. Я вас всех предала. Брину залезла в голову и шантажировала его вместе с Айсом. Дэйт мне помогал, и я отплатила предательством его отца. Теперь меня уберут из пары, и ты останешься без Мервенталя. Тебе нет подходящей по рейтингу менталистки.

— И китель мой свалила, когда уходила.

— Я серьёзно тебе говорю, а ты шутишь.

— И я серьёзно. Хочешь — выпорю? Говорят, это снимает вину и поднимает…эээ… остроту восприятия.

— Ты можешь серьёзно говорить?!?

— Ты злишься, вырываешься, голос вот повысила, значит жива. Остальное решим. Кто там против нас? Брин? Айс? Дэйт? Кому ты там еще хвост прищемила? Королю? Да наплевать! Я живу с тобой, понимаешь? Не в смысле в одной комнате, а в смысле, хочу просыпаться утром. Эту учебную квартиру, в которой мы проводим сутки напролёт, я называю про себя домом. И кстати, о сне. Если мы сейчас же не ляжем в кровать, то умрем от истощения, даже если никто не будет воевать против нас.

— Всё очень серьёзно! Я отвратительно поступила и последствия могут быть ужасными. Ты не думаешь об этом?

— Я думаю. Пока ждал тебя я такого надумал. Тебя пытают, бьют, выворачивают твою душу наизнанку. И я думал, что если бы у меня был крохотный шанс находиться рядом с тобой, я бы выгрыз его зубами из глотки Брина, Айса, короля, кого угодно. Риальта, родная, мы всё преодолеем вместе. Я тебе обещаю!