Книга Феечка с сердцем дракона, страница 60 – Софья Дашкевич

— Эри… Эри, не надо…

— Не надо было болтать всякую дрянь! — Снова дохнула огнем, и как-то сразу камень с души свалился. Что ни говори, а до того полезно бывает выпустить жар! — Про помолвку я наврала! И в академию меня взяли против моей воли, потому что так приспичило родителям!

— Твоим?..

— Нет, Соль, твоим! Я понятия не имею, почему я здесь! Будь моя воля, я бы даже близко сюда не подлетела! Думаешь, у меня привилегии?! Думаешь, легко слушать, что мне стадо единорогов топталось по ушам? Что моими руками только лом гнуть? «Бери пример с Тагетти… Какие интонации! Какая фразировка! Тагетти то, Тагетти се…» — передразнила я.

— Он правда это говорил? — Оранжевая моргнула.

— Да!

Вывалив на соседку всю злость, я вдруг почувствовала дикую опустошенность и рухнула обратно на кровать. От веры в себя, которую было разожгла музыка Фабиана, остались только тлеющие угольки.

Вообще-то Солианна была последней, с кем я бы стала откровенничать. Но вот я призналась — и полегчало. Никакой лжи, никаких игр в помолвку… Я не сомневалась: оранжевая разнесет благую весть по академию со скоростью лесного пожара. Все это дойдет до профессора Бургунди, а там и до моего отца. Он, конечно, сразу заберет меня домой. Запрет, отчитает… В первый раз, что ли?  А что до Фабиана, то теперь я не знала, стоит ли его вообще выгораживать. Может, он зайдет на этот попечительский совет с кучей обвинений в свой адрес, а выйдет оттуда с орденами и медалями. С него станется…

Так или иначе, Соль права: в академии мне не место. В Тайфо полно других фей, которые бы удавились за шанс учиться у Бургунди. Вот пускай и берут кого-то из них, мне-то какое дело? Я ведь даже про терцквартаккорд никогда не слышала…

— Ты правда сюда попала не из-за Фабиана? — подала голос оранжевая, убедившись, что больше я пыхать на нее огнем не собираюсь.

Я вздохнула и, недолго думая, рассказала соседке свою историю от начала и до вчерашнего вечера. Фейская болтливость заразительна, и в этом нет ничего странного. Как выяснилось, избавляться от груза переживаний тоже бывает приятно.

Солианна слушала меня внимательно, не перебивала и, что важнее, не осуждала. Только в одном моменте не удержалась от любопытства:

— Ты что, сама поцеловала ректора?! — Она аж зарделась то ли от смущения, то ли от возбуждения.

— Перенервничала просто, — отмахнулась я. — Ничего такого!

— Слушай, а ты часом в него не влюбилась? Может, вам на самом деле обручиться? — Соль мечтательно обняла подушку.

И она еще удивлялась, почему я не хотела лететь в эту академию! Действительно: какой дурак не мечтает жить среди душевнобольных?

— Ты же сама меня за это презирала! — напомнила оранжевой.

— Нет, это другое. Вот если бы тебя взяли из-за него, тогда да. А так… От ненависти до любви, от поединка до поцелуя… Романтика!

Н-да. Полная безнадега.

— Тебя огнем моим напекло, или ты с Нартом успела подружиться? — спросила с подозрением.

— Еще чего! Он же наполовину дракон! — возмутилась Соль.

— Вот спасибо!

— Нет, ну не только в этом дело. Он даже не музыкант! За кого ты меня принимаешь?

«За невменяемую неуравновешенную и двинутую на учебе ханжу», — подумала я. А вслух сказала:

— С Фабианом у нас ничего нет и быть не может. И пока отец не услышал про помолвку от других, лучше мне самой ему все честно сказать. Ректору он ничего не сделает, потому что души в нем не чает. А я… Достаточно я тут поучилась. Надеюсь, к тебе подселят кого получше.