Книга Феечка с сердцем дракона, страница 33 – Софья Дашкевич

— Могила, Эри! — Нарт округлил глаза и сделал вид, что запирает рот на замок. Правда, через секунду парень заговорил снова: — Ваш маленький секрет останется при мне… Так романтично!

Не стукнула я лазурного только потому, что он мне помогал. Да и потом: если ему охота выдумывать всякую ерунду — на здоровье! Зато про стилет не догадался. Умник.

Нарт подвел меня к большой круглой решетке в стене.

— Сюда, — сообщил он. — Это отверстие для выхода пара. Смотри и учись!

Лазурный опять воспользовался кисточкой, но уже безо всякой магии: просто подцепил решетку кончиком, и она поддалась, как миленькая.

— Давай! — Нарт подставил руки. — Я тебя подсажу.

Я смерила его снисходительным взглядом, а потом ловко оттолкнулась от земли, ухватилась за выступ, подтянулась — и в считанные секунды втиснулась в трубу.

— Вот это да!.. — восторженно выдохнул лазурный. — Профессор Копперброк тебя бы сейчас похвалил!

Про драконью академию вспомнил… Эх, как ножом по сердцу!

Стараясь не думать о грустном, я проползла дальше — и вывалилась в груду тряпок. Одежда, простыни, одеяла… Их было так много, что, думаю, при желании я могла собрать из них копию главной горы Аурвира. Волчий пик — это уж как пить дать. Искать платье в этой гигантской куче, да еще без нормального света… Да, через окно проникали отблески магической кисти, но они позволяли мне разве что собственные руки увидеть. Ну, и еще масштабы бедствия.

— Нарт! — позвала, вернувшись к трубе. — Без тебя никак! Закинь хотя бы кисточку!

— С ума сошла?! У тебя нет дара живописи! Погоди… Я сейчас!

Тут Нарт слегка переоценил свои возможности. Некоторое время с улицы доносились сопение, кряхтение и глухие удары. Лазурный, вероятно, пытался повторить мой трюк, но безуспешно. Его бы профессор Копперброк не похвалил!

Вздохнув, я снова влезла в трубу, выглянула наружу и протянула Нарту руки. Весил парень, мягко говоря, чуть больше пушинки, но затащить его внутрь мне-таки удалось.

Мы дружно рухнули в тряпичные горы, отдышались, и лазурный нарисовал на стене символ бесконечности.

— Так будет дольше светить, — пояснил он, а я приступила к поискам.

Секунды сменялись минутами, минуты — часами. Я почти не сомневалась: с этого момента мне всю оставшуюся жизнь будут сниться чужие подъюбники, панталоны, корсеты, наволочки… Вот бы сюда Шасть! Она бы спалила все лишнее, и мой стилет мигом обрелся бы в кучке пепла. Но саламандру пришлось запереть в тумбочке, предварительно накормив до отвала жгучими перчиками, — сырого мяса пока стащить из столовой не получилось, а наловить жуков было некогда.

Лишь когда небо за окнами окрасилось бледно-желтым, а знак бесконечности Нарта почти погас, я увидела свой злополучный наряд и покосилась на сообщника. Лазурный мирно дремал, примостившись на свернутых одеялах. Осторожно, чтобы не разбудить его, разодрала подкладку, вытащила клинок — и накрепко привязала к бедру.

— Есть! — возвестила торжественно, и Нарт, вздрогнув, проснулся.

— Уже?! — Он растерянно заморгал, а затем увидел за окном свет и ужаснулся. — Не-е-ет… Нет! Так поздно?!

— Да брось, еще только часов пять! Пошли, глядишь, даже поспать до первой лекции успеем!

И я двинулась к трубе, но Нарт Гульдброк оказался прав. Было слишком поздно.

— Клянусь, я не слышала, как она уходила! — послышался с улицы встревоженный голос Солианны.