Книга Феечка с сердцем дракона, страница 131 – Софья Дашкевич

Огненный кнут хлестнул Фабиана в грудь. Пламя полыхнуло багрянцем, с жадностью забирая жертву владыки. Ректор покачнулся и упал: в том самом месте, где только что билось его сердце, зияла обугленная рана.

Лучше бы я умерла.

Лучше бы я вообще никогда не рождалась.

А ради чего теперь жить? Как просыпаться по утрам, зная, что Фабиана больше нет? По моей вине, только по моей! В пророчества уверовала, величия захотела. Ну что, получила?

Радуйся, Эри, сверкай новообретенной чешуей! Твоя любовь мертва, ты сама мертва, — вот она, участь, которую ты заслужила! Вот, куда приводит гордыня!

Я хотела кричать, внутри все разрывалось в клочья от невыносимой боли. Хотела взлететь до самой луны, а потом сложить крылья и броситься вниз, на камни. Разбиться и, главное, разбить насмерть драконицу.

Она чувствовала это и притихла, съежилась, забилась в дальний угол подсознания, как нашкодившая псина. Поняла, тварь, что без Фабиана нету никаких нас, — ни ее, ни меня. Все, кончилась Эренида Янброк, первая драконица железного клана.

Я сжимала ладонь кронфея, будто он мог в любой момент исчезнуть. Даже удивительно, какой ледяной казалась была кожа, учитывая буйство огненного владыки!

Впрочем… Насытившись, Фламиандр стих. Пожар, который готов был поглотить все, закончился так же внезапно, как и начался. Теперь вокруг чернела земля, валялись покрытые копотью статуи, в сторонке молчаливыми изваяниями застыли музы.

— Эри… — Отец опустился рядом, коснулся ладонью плеча. — Отпусти его. Уже... Уже слишком поздно.

Я вскинула голову: папа, казалось, постарел на полвека. Мама тихонько всхлипывала, утирая слезы. Вот бы и я смогла сейчас заплакать! Может, хоть тогда мне бы стало чуточку легче? Но нет, огонь владыки выжег во мне все живое.

— Фаби, брат мой! — Королева вырвалась из магического купола и упала на колени рядом с телом кронфея. — Пресвятые музы! Как вы могли это допустить?! Воскресите его!

— Мы не можем, — чуть помедлив, ответила Эвтерпа.

Сияние ее поблекло, видно, даже божествам не чуждо сострадание. Но какой в нем толк, если они ничего не способны исправить?!

— Это была жертва Фламиандру, — пояснила Терпсихора. — Добровольная, между прочим.

— Мне не нужен его дар! — я заставила себя подняться и выпрямить спину. — Забирай дракона, огненный!

— Не дерзи, — угрожающе предупредил Фламиандр.

— А то что?! Опять тут все спалишь?! Так вот тебе последние новости: ты уже все испортил! Кто после такого станет тебе поклоняться?! Клянусь, я своими руками снесу каждый твой алтарь во всех уголках драконьей империи!

— Ты забываешься, девчонка! — владыка аж задымился от злости.

— Нет, это ты забылся. — Я обвела рукой то, что осталось от сада муз. — Взгляни! Это твои подданные!

Картина была, мягко говоря, удручающая. Перепачканный сажей Тарвин, Нарт без бровей, бледный король Лейгард с открытым переломом на бедре. И это только драконы! На фей и вовсе было страшно смотреть. Соль захлебывалась рыданиями, Аэда лежала возле брата. Из свежих ожогов на ее плече сочилась кровь и с шипением капала на тлеющие угли. И все это только потому, что кому-то приспичило получить жертву!

— Они ничего не сделали, — продолжала я. — Их ты за что покарал, а?

— Ты солгала! — не очень уверенно отозвался огненный.