Книга Феечка для драконьего короля, страница 52 – Софья Дашкевич

— Фа… Фабиан-тэй! — жалобно пискнула я.

Хотела, конечно, крикнуть, но во рту пересохло, а воздуха в легких отчаянно не хватало. Думаю, услышать меня ректор мог лишь в одном случае: если бы он был летучей мышью.

Я съежилась и зажмурилась: вид у Лея был такой, словно он собирался либо испепелить меня, либо схватить за шкирку и уволочь в пещеры.

Но время шло, а король так ко мне и не притронулся. Напротив, шагнул в сторону и пренебрежительно хмыкнул.

— Не трудись, — бросил он. — У меня нет привычки навязываться. Ах, да! И в ближайшие дни не покидай академию, мои следователи тебя допросят.

И все! Как будто я значила для него не больше мухи! Взял — и ушел!

Нет, я не ждала, что он затеет спор или, к примеру, поцелует опять… Ну, исключительно, чтобы доказать: дыхание у него не зловонное, а слюни не текут рекой. Но вот так равнодушно уйти…

— Не благодари, — слабо окликнул меня Понс. — Это меньшее, что я мог сделать для тебя, прежде чем отправиться в свет…

Похоже, у него тоже обрелся талант: доводить фей до белого каления.

— В свет, говоришь?! О, с этим я тебе помогу!

И я высказала Понсу, все, что о нем думала. Клятвенно заверила, что последнюю волю его обязательно исполню: похороню вместе с его любимой попоной. Вот хоть сейчас — прям под этим кустом гортензии. Пообещала, что с завтрашнего дня он переходит на усиленную диету. С утра — горсть овса, вечером — порка. Или наоборот, это уж как ему больше захочется.

— Ты не сможешь! — возмутился пегас. — У тебя рука не поднимется!

Тут, к сожалению, он был прав. Всыпать ему кнутом, как советовала Натина-тэй, я бы ни за что не решилась. Зато оставить белого на ночь одного, чтобы переваривал годовой запас сладостей и свое поведение, у меня-таки получилось.

Правда, пришлось задействовать всю силу воли, — Понс звал меня, причитал, что к утру его косточки обглодают кожееды и прочие дикие насекомые, что студентки его найдут и затискают… Но я была тверда, как кремень. Только за лиловой попоной сбегала и водичку пегасу принесла, а в остальном — сплошной кремень.

На обратном пути в гостевой особнячок меня настигла жуткая усталость. Подкралась незаметно и обрушилась на плечи пыльным мешком.

Я вдруг осознала, что денек выдался длинный, почти бесконечный. Ночь сборов, перелет, падение, бал, дар… И королевская засада еще… Событий и эмоций хватило бы на целый год!

К счастью, Лейгард узнал правду, избавив меня от необходимости скрываться. Да, будут еще допросы и беседы со стражниками, но по сравнению с тем, что учинил золотой, это сущие пустяки. Вряд ли его служба безопасности тоже начнет меня раздевать! Главная моя проблема, скорее всего, уже направлялась в Аурвир, и от этого уже накатывало облегчение.

В гостиную я даже не заходила — заползала, держась за стенку. Мечтала, как распластаюсь на широкой кровати с видом на небо. Судя по всему, Найла с детьми уже легла, — свет в их спальнях погас, лишь на кухне тускло подмигивала керосинка.

Я тихонько поднялась на второй этаж, открыла дверь в свою комнату, широко зевая. Споткнулась обо что-то на пороге и мысленно ругнулась на Нарта. Опять шастал, где ни попадя, и раскидал игрушки. И Понса вдобавок накормил всякой дрянью! Вот выдам ему с утра мешок и совочек, пускай сам собирает остатки пиршества по всему саду.