Книга Феечка в драконьей академии, страница 8 – Софья Дашкевич

Взмах! — и стойкая краска разливается по радужной оболочке, перекрывая зрачок. Стекает по морде… Эй, куда ты?! Не дергайся, я же только начала! А как же симметрия?! Неужто ты не повернешься другим боком?

Ослепленный дракон ревет, отлетает прочь, барахтаясь в воздухе, как кошка — в тазике с водой. Медный… Запомним! Впрочем, найти его теперь будет легко, — с таким-то смелым макияжем. Ух, как рычит! Вполне возможно, краска немного щиплет глазки, — я ж на себе-то не проверяла. Но в следующий раз учту, добавлю побольше!

Стоило мне увидеть, какой переполох начался на тренировочном поле, спина выпрямилась, а плечи расправились. А как легко стало на душе! Военная тактика, фехтование на мечах… Чушь это все. Реальная сила — в искусстве.

Захлопнув окно, я принялась покрывать краской стекла. И как мне сразу в голову не пришло? Два в одном: и безопасность, и целебное действие живописи. А если еще пририсовать морду дракона… Уродливую такую, с большими ноздрями и желтоватыми клыками… Вот, просто один в один! А теперь обвести в круг — и перечеркнуть! По-моему, вполне наглядно: даже тупой орк с первого взгляда сообразит, что драконов за этими окнами не слишком жалуют.

— Лобелли! — снова окрикнула меня Кайса. — Ты в порядке?

— Более чем!

— Какая-то она слишком радостная… — заволновалась Мэлина. — Может, я все-таки выломаю?..

Про горячую ванну мне пришлось забыть, — соседки бы все равно не оставили меня в покое, да и вода уже остыла. Впрочем, пар я уже выпустила, усталость как рукой сняло, и я поняла, что готова к новым свершением.

Синий цвет теперь ассоциировался у меня со справедливостью, и платье я надела, будто знамя новых порядков. Вышла из ванной в приподнятом настроении и чрезвычайно гордая собой.

Соседки встретили меня без особого восторга, — они-то еще не знали о моих художествах. Мэлина жалась к стене у окна, чтобы никто не увидел ее с улицы, а Кайса угрюмо восседала на кровати. Точнее, сидела она скорее в кровати,— под тяжестью ее тела старый матрас прогнулся, образовав здоровенную яму, и алая напоминала рака-отшельника, что недоверчиво выглянул из панциря.

— Ну как, помылась? — ехидно поинтересовалась она.

— Нет! Зато больше никто не будет подсматривать, как моетесь вы! — я победоносно помахала кистью. — И насчет этого окна у меня тоже есть мысли. Выбирайте: лучше нарисовать скелет дракона — или просто буквами: «Пошли на…»

— Пошли к ректору, — Кайса Росси со скрипом вылезла из кровати-ловушки.

— Можно и так, — вздохнула разочарованно. — Не очень обидно, зато никто не упрекнет нас в грубости!

— Нет, Лобелли, ты не поняла, — алая перекинула через плечо ремешок виолончельного чехла. — Нас из-за тебя уже вызвали к ректору!

— В смысле… Как… — заморгала я. — Из-за какого-то рисунка?!

— Это конец! — замогильным голосом выдохнула фиолетовая и тряхнула косичками. — Нам. Всем. Крышка.

Стоит отдать должное феям поэзии: словом они владеют филигранно.

«Тропа порицания и похоти» — так назвала наш путь к ректору Мэлина Сальви, и я бы с радостью запечатлела это выражение в кристалле, потому что точнее выразиться было попросту невозможно.

Мы спускались по широкой мраморной лестнице в большой зал, где некогда, вероятно, проходили балы. Во всяком случае, до того, как этот замок захватили чешуйчатые монстры. Высокие сводчатые потолки, изящные барельефы на стенах, дубовые двери… С резьбой тончайшей работы, между прочим! И я бы с радостью полюбовалась ей, но сейчас нам предстояло проплыть через драконье море, — думаю, сюда стеклись все студенты до единого. Это ж какой скучной должна быть образовательная программа, если ни у кого не нашлось занятия поинтереснее, чем прийти поглазеть на трех обычных фей?!