Книга Снежная вакансия, страница 78 – Софья Дашкевич

— Демоны, какой позор! – взвизгнула Селеста Сантини.

И Кас был с ней полностью солидарен. Как теперь объяснять родителям, что в академии царят порядок и нравственность, если прямо напротив главного входа ожившее снежное нечто сношает деревяшку?

К счастью, помыслы других великанов были чисты. Детище зоомагов чрезвычайно заинтересовала горгулья на гирлянде. Словно котенок, увидавший бумажку на ниточке, он потянулся к крылатой гадине, сорвал ее со столба и стал бодро размахивать трофеем.

— Ы-ы-ы! – блаженно улыбался гигант. – Ы-ы-ы!

Его охватил невероятный восторг, чего не скажешь о горгулье. Ну, одно хорошо: она-таки замолчала. Может, от страха, а может, потому что великан довольно крепко приложил ее о крышу зверинца.

Удар получился громким и сразу привлек внимание остальных. Под причитания Селесты Сантини о том, что это был редкий экземпляр горгульи фервирской, великаны набросились на своего собрата, пытаясь отобрать добычу. И в самом деле: кто же откажется заиметь собственный редкий экземпляр? Пусть и слегка покоцанный.

Драка великанов вызвала нешуточное оживление среди людей. На Маркуса, который возился с обездвиженными родителями, градом сыпались упреки.

— Безобразие!.. Попечительский совет!.. Поставлю вопрос ребром!.. – доносились до Каса обрывки фраз.

Академия Пилигрим погрузилась в беспросветный хаос. Вопли, крики, мычание, грохот сливались воедино. Гости негодовали, студенты, напротив, высыпались из здания на улицу, ликуя. Им было плевать на последствия: битва, о которой гудело все общежитие, наконец свершилась. Великовозрастные детишки свистели и хлопали, поддерживая своих бойцов.

— Мочи его, Клопик! – надрывались инквизиторы, а один даже скандировал: – Ци-клоп, мо-ло-дец, ско-ро всем придет…

— Тарди, замолчи! – рявкнул Кас на поэта.

— …конец! – обиженно закончил тот. – Вы что, болеете за алхимиков?!

— Само собой! – послышалось из окна лаборатории. – Наш самый сильный! Крушитель, доставай слепящую эссенцию! В пупке у тебя, под снегом!

— Ах ты, жухало! – возмутились зоомаги. – Клыками его, Вольфи, клыками!

Больше всех переживали артефакторы. Они снабдили своего великана снежкометом, но какой в нем толк, если боец нашел себя на любовном фронте? Как ни кричали студенты, как ни взывали к совести, их гигант не отлипал от вожделенного столба.

— Дурень! – стонали разочарованные студенты. – Мы тебе потом десять таких палок принесем, гарем устроим…

Никто так и не узнал, смогли ли эти искушения сбить великана с пути истинной любви.

— Разошлись! – прогремел над толпой голос ректора, усиленный магией.

Кас еще не видел брата в таком гневе: глаза Маркуса налились кровью, на шее вздулись вены. Он вышел вперед, вскинул руку, и яркая молния шарахнула в гущу дерущихся великанов. Циклоп замер, удивленно оглядывая дыру в животе, а потом взревел так, что стены замка содрогнулись.

Битву это не остановило, вот только теперь великаны объединились против магов и всем скопом двинулись на людей.

Паника, ужас, бардак – слишком мягкое описание для того, что творилось в тот момент. Студенты и родители ломанулись внутрь. Преподаватели, включая Каса, Маркуса и Селесту, едва успевали руководить потоком, чтобы никто никого не задавил. Пилигрим и тот пришел на помощь: дверной проем со скрипом расширился, камни расползлись в стороны, чтобы в холл поместилось как можно больше людей.