Книга Снежная вакансия, страница 113 – Софья Дашкевич

Если честно, лезть в личную жизнь ректора я не планировала, и его откровения меня немного смутили. Впрочем, кому-то же он должен был выговориться! А Кас боролся за Мойну, поэтому…

— У вас все получится, мессир. – Я ободряюще улыбнулась и осмелилась похлопать Маркуса по плечу.

— Я думал, она любит меня. Я предложение хотел сделать, даже кольцо подобрал! А теперь… – Он потер переносицу. – Береги то, что у вас с моим братом, Арина. Любовь – это самое ценное и самое хрупкое, что только бывает.

Слова Маркуса застигли меня врасплох. Я внезапно поняла, почему так активно лезла помогать лекарям, профессорам и всем остальным. За этой суматохой я пыталась спрятаться от главного вопроса: что будет со мной дальше? А теперь вот ректор напомнил об этом, и неизвестность обрушилась пыльным мешком.

Больше убегать было некуда. Ни расследования, ни ведьм… Только я – и мои спутанные в комок оголенные нервы.

Я побрела в кабинет Кассия, а в голове шарманкой крутилась его фраза: «Нам надо поговорить». Мне показалось, или он произнес это мрачно? Ну, знаете, когда вам предстоит неприятный разговор, вы нарочно его откладываете. Или когда врач должен сообщить неутешительный диагноз – он ведь тоже приглашает в кабинет… Вдруг Кассию запретили оставлять меня здесь? Или нашли способ вернуть обратно? Или, наоборот, не нашли и отправят в гильдию – Кас почему-то очень этого опасался…

Я металась по кабинету загнанной птицей, не зная, куда себя деть от волнения. Надо было пойти с ним к Мойне! Лучше бы я увидела страшное, но хоть как-то бы отвлеклась. А так? Ну, пыль протерла. Разложила документы идеальными стопками. Подмела. За окнами уже царила непроглядная ночь, кабинет казался таким неприветливым в тусклом свете керосинок – будто меня заперли в тюрьме. И эти еще жуткие тяжелые шторы… Интересно, их хоть раз кто-нибудь стирал?!

Точно. Вот о чем думал Кас? Семейные выходные, праздник, а он не подумал отдать шторы в прачечную. Никуда не годится! Все самой, только самой. Я пододвинула стул, влезла на подоконник, с трудом дотянулась до карниза, отцепила первую петлю с крючка и…

— Только не говори, что ты собралась сбежать через окно! – усмехнулся Тобиас.

Он появился так неожиданно, что я и впрямь чуть не вывалилась наружу.

— Дурак, до смерти напугал! – выпалила я, спрыгнув, и лишь потом вспомнила, что у него там вообще-то бабушка на грани жизни и смерти. – Прости…

Как она?

— Лучше. – Ветури улыбнулся, и у меня от сердца отлегло. – Ее вернули, но она очень слаба. Она простила меня, Арина!

— Ох, Тобиас! – Я на радостях повисла у него на шее, но Ветури мягко отодвинул меня.

— Подожди. Она сказала, что может вернуть тебя домой, напомнила про вашу сделку. И мессир Нериус велел немедленно позвать тебя…

Наверное, что-то подобное чувствуют люди, которым выстрелили в упор в лоб. Бах! – и больше никакой неизвестности, все предельно ясно. Вот только от этой ясности ни разу не легче.

Кассий решил вернуть меня. Так благородно, вполне в его стиле. И ладно бы он наступил на горло себе. А я? Его разве не волнует, что станет после этого со мной?

В палату Мойны я возвращалась как на плаху. Конечно, радовалась и за старую ведьму, и за Дымка, который вновь обрел хозяйку, и за Тобиаса, счастливого внука. Но с этим горьким привкусом грядущей разлуки ничего не могла поделать.