Книга Новички в академии, страница 75 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

— Оправдательная статья! Я поговорю с отцом. Но ты должна будешь выполнять мои поручения. Речь идёт о невинных шалостях. Я королева прошлого осеннего бала, а ты станешь моей «фрейлиной» до нового бала. Это у нас с подружками игра такая. Идёт?

— Х-хорошо, – неосмотрительно согласилась я, поверив, что мне желают добра.

Сначала Розамунд потребовала добыть пять роз с клумбы в саду академии. И я принесла цветы, тайком выбравшись из спальни после отбоя. В следующий раз меня попросили поймать соловья и горихвостку. Весь день я гонялась за птицами, едва не сломала крылья, но выполнила поручение. И после этого мне выдали, казалось, последнее поручение: признаться в любви самому вредному преподавателю – Пожару. И тогда Розамунд показала своё истинное лицо, пообещав уничтожить, если откажусь от задания.

— Всё сделано, как вы просили, – отчиталась я, подойдя к её компании.

— Неплохо сыграла, милая «фрейлина», – осклабилась «королева», крутя в холёных руках фотоартефакт. Объектив отражал солнечные блики, плясавшие зловещими огнями в тёмно-лиловых глазах хозяйки.

— Теперь выйдет статья-оправдание?

— Задание не засчитано. Он решил, что это шутка, – скучающе отрезала Розамунд, поправляя шикарные чёрные волосы. – Да и свидетелей маловато.

— Но ведь вы и говорили, что признаться надо в шутку!

— «Фрейлина» перечит?! Это поручение я пока не засчитываю. Жду повторения. Полагаю, тебе не захочется увидеть статью с заголовком «Элли Агасси крадёт цветы с клумбы. Для кого букет?». Или «Зачем Элли Агасси гонялась за соловьями? Фея ест птиц?». У меня ведь есть парочка интересных снимков. Не подведи, ты же работаешь на оправдательную статью!

«Да будет ли вообще та статья? Это уже открытый шантаж. Теперь понятно, для чего она давала такие дурацкие поручения, – с ужасом подумала я. – Надо как-то избавляться от службы у Розамунд. Может, дейн Флейм сможет помочь? Я должна извиниться! Он один нормально ко мне относится. И кажется, признавалась я вовсе не в шутку… Но… Но что он теперь думает обо мне?»

Я вздрагивала от страшных догадок и предположений. К счастью, через два дня Иртон Флейм ничем не выказал своё недовольство. Да и обращался со мной как со всеми – то есть нещадно муштровал.

— Так, слабаки, сегодня учимся применять свою магию. По очереди выходим на поле и сбиваем мишени, – скомандовал дейн Флейм.

Эта часть занятий мне нравилась намного больше отжиманий и пробежек. Я могла раскрыть крылья из магических потоков, выбрать удобную стойку и потренироваться в меткости. Мне с детства нравилось сбивать яблоки в нашем саду… Мысли о доме каждый раз доводили до слёз. Может, кредиторы уже выселили родителей и вырубили сад? Всё из-за отца. Неужели надо было принести себя в жертву ради спасения дома?

Я постоянно злилась на отца и на себя. Но это и хорошо: гнев помогал сконцентрироваться на мишенях. И вот уже несколько маленьких вихрей попали точно в установленные на возвышении глиняные кувшины.

— Так, Элли, неплохо! – улыбнулся дейн Флейм тонкими выразительными губами. И мои разгорячённые щёки вспыхнули ещё сильнее.

Всё-таки он был хорош собой: черноволосый, с горбинкой на крупном носу и выступающими широкими скулами. А в истинной форме он обращался в гигантского алого ящера и проводил с крылатой частью курса тренировки по боям в воздухе. И в полёте дейн Флейм выглядел ещё прекраснее.