Книга Переселенки, страница 31 – Надежда Соколова

Где-то через полчаса в спальню заглянула так и пышущая активностью крестная, буквально вырвав Мое бездельничавшее Сиятельство из неги и ленивой полудремы.

— Ира, мы с подругами собрались в город. Не хочешь составить нам компанию?

Читай: «Ира, мы с девочками в прошлый раз знатно повеселились за твой счет, теперь хотим новых впечатлений. Поработай и сейчас клоуном, пожалуйста».

Я пожала плечами:

— Почему нет. Только мне нужно время…

— Да, конечно! Я пришлю к тебе служанку!

Вообще-то, я имела в виду немного другое. И время мне было нужно не для переодевания, а для тщательного обдумывания маршрута экскурсии. Имелись у меня некоторые вопросы насчет похищенных девушек, хотела найти ответы и попытаться проверить определенные гипотезы, но так, чтобы мой добровольный конвой ни о чем не догадался.

Все та же худенькая, явно недокормленная и постоянно голодающая девчушка лет десяти-одиннадцати после вежливого стука заглянула в комнату:

— Госпожа, позвольте помочь вам.

А куда я денусь-то… Здесь обходиться своими силами не принято — свет не поймет. Хочешь — не хочешь, нужно вести себя как тиран и деспот, иначе слухи о хозяйской невменяемости обязательно поползут. Ох уж эта аристократия, чтоб ее.

Очередной брючный костюм, на этот раз темно-синего цвета, предсказуемо приведший мою малолетнюю помощницу в состояние полуобморока, сшитый по фигуре и закрывающий все, что положено в моем возрасте, кожаные черные лодочки на ноги, чуть подкрашенные розовой помадой губы и поведенные коричневым карандашом ресницы — и я готова к очередным приключениям.

На робкое замечание малолетней служанки, что обязательно надо что-то сделать с волосами, мол, некрасиво «распущенной» в свет выходить, я весело хмыкнула и за пару-тройку секунд умело соорудила на затылке гульку. Да уж, надо ребенку выучке учиться. А если я вдруг захочу открытый купальник надеть, она на тот свет мгновенно решит отправиться? А ведь купальники у меня хорошие, качественные, по самым смелым земным образцам сшитые, мужские взгляды притягивающие и до инфаркта напополам с эрекцией сразу же доводящие: открывают все, что можно и нельзя. Моя личная портниха тоже сначала постоянно так и норовила в обморок упасть, занимаясь кройкой и шитьем по лекалам, а потом все же сообразила, какую неимоверную выгоду сулят эти небольшие кусочки ткани, и теперь практически озолотилась благодаря мне, вовсю торгуя из-под полы срамной одеждой для самых смелых дам света и полусвета.

— Прошу за мной, госпожа, — служанка, словно понимая, что ориентироваться в таком огромном здании с непривычки довольно-таки трудно, с почтением поклонилась, вышла из спальни и провела Мое Сиятельство по внушительной, полностью освещенной плававшими по бокам магическими шарами мраморной лестнице к чуть затемненному полукруглому фойе, в котором, судя по всему, уже собрался весь цвет местной аристократии.

Сойдя с последней ступеньки и приблизившись к «кружку по интересам», внимательно присмотрелась. Ну что сказать, с нашей прошлой задорной неофициальной встречи состав «подруг» жены посла немного поменялся: кроме уже увиденных мной на чаепитии дам, активно демонстрировали грех гордыни две неизвестные женщины в платьях, лет тридцать точно провисевших в шкафах.

По крайней мере, такие фасоны уже вышли из моды в то время, когда мы с Ирмой менялись душами. Помню, как Аренила на одном из званых ужинов, не стесняясь, язвительно прохаживалась по подобным устаревшим нарядам заносчивых жен и дочерей мелких баронов и винтаров, впервые оказавшихся в столице вместе с мужьями. И вот эти красавишны в старых платьях, висевших на них, как колокол на палке, находились рядом с одетой по последней моде Валентиной, и тщательно задирали носы. А крестная их терпела и весело улыбалась. Чудны дела твои, Господи.