Книга Две души. Испытания бытом, страница 69 – Надежда Соколова

— Прекрасная госпожа...

Ты смотри, как у некоторых сущностей интонация меняется, когда им что-то очень надо. А ведь совсем недавно так в наглую стрелял глазками. Ну повернулась я. И дальше что?

— Прекрасная госпожа, прошу, отпустите моего ... соратника...

И смотрит так умоляюще. Ну прямо олень, пронзаемый стрелами. Бэмби, блин.

— А зачем?

Да, я наглая. Я знаю. Поэтому просто развернула фигурку в руке (ну не могу я к ним как к полноценным людям относиться! Мелкие слишком для этого!) боком и стала пристально изучать непонятные сине-зеленые узоры на верхней одежде. Интересно, у этих рисунков есть какая-нибудь функция? Ну, там, от человеческих дылд оберегать?

— Прекрасная госпожа...

Ой, я смотрю, кто-то недоволен. Так оно ж меня и не очень волнует. У меня за плечами такая школа дрессуры офисного планктона, что любой палач позавидует.

— Ну, допустим, тебе, парень, я точно не госпожа.

Поперхнулся. Воздухом. Вы ж посмотрите, какие мы нежные и ранимые.

— Приношу свои извинения. Нас не представили, я не знаю, как к вам обращаться.

'Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд'.

— Герцогиня ранос дорт Антариониус. Можно просто Ирма.

И в какую лужу я села в этот раз? Ой, чую, муж мне потом все объяснит. Дома. В деталях. Заперев в спальне на несколько дней. Что ж у тебя, парень, так радостно глаза заблестели? Прямо фары встречного автомобиля поздней ночью... Что вообще за непонятная фишка в этом мире, связанная с личными именами? Сначала дракон, теперь вот фейри... Сказать ему, что на меня их магия не действует от слова вообще, или пусть сам обожжется? Да, похоже, уже обжегся. Вон как резко скривился. Сочувствую, милый.

— Что-то не так?

Правильно, побольше участливости в голосе. Эй, товарищ, а тебе дрыгаться никто не разрешал. Или думаешь, я не замечу твоих телодвижений?

И я чуть сжала расслабленный было кулак. Охранник замер, его начальство испуганно выпучило глаза.

— Герцогиня... Ирма... Прошу вас, не убивайте моего слугу.

Опа. Только недавно же был соратник?

— Ну, пока, собственно, и не собиралась. Узоры у него на одежде очень, я скажу, интересные. И какие из них с защитной функцией? Те цветочки? Или вон те мелкие стрелы?

Бедные его глаза. Они все же переползут на лоб и там застынут. Памятником чьей-то глупости.

— Вы... Вы видите наши орнаменты???

Боги всех миров, сколько патетики.

— Угу. А что такое? Местные запретные знания? Ну простите. Так все же? Что именно его защищает? Или вы не удосужились 'прикрыть' этого парня?

— Варт, ты знаешь, как это называется? Ты же сам меня туда отвел, между прочим!

— Знаю. Домогательство.

— Смешно! Я. ЕГО. НЕ. ДОМОГАЛАСЬ.

— Да-да. Ты всего-навсего залезла ему под одежду.

— Я подняла рубашку! Чтобы удостовериться!

— Интересно, в чем? В том, что перед тобой мужчина?

— Боже! Варт, что за детство? Ты ревнуешь к пупсу???

— Что? Ира, ты в своем уме??? Это мужчина! Вполне половозрелый, между прочим! И то, что ты начала его раздевать прямо перед его начальством... Ты себе представить не можешь, чего мне стоило тогда сдержаться!

— Тебе??? Сдержаться??? Варт, ты шпионил??? За мной???

— Не шпионил, а присматривал. И, как оказалось, правильно сделал. Все. Следующую неделю ты будешь под домашним арестом. И это не обсуждается.

Чашка с остатками кофе, брошенная мной в сердцах, естественно, своей цели не достигла. Этот урод, по недоразумению назвавшийся несколько месяцев назад моим мужем, успешно ретировался через портал. Ладно, умник. Мы еще посмотрим.