Книга Две души. Испытания бытом, страница 51 – Надежда Соколова

В том то и ужас жизни, что мы никогда не чувствуем последствия наших поступков.

Эрих Мария Ремарк

Ирина:

Вечер обещал быть томным: меня снова отправляли ломать зубы о гранит науки. Впрочем, в этот раз на занятии с молодым драконом собрался присутствовать Варт. Видимо, хотел защитить несчастную рептилию, так как я лично была настроена более чем кровожадно.

— Милая, не надо так предвкушающе улыбаться. От тебя все слуги разбегаются.

И правильно делают. Я не просто раздражена, я зла. Нет, не так. Я в ярости. Мне и первого урока хватило с лихвой. Этого юного оболтуса всего лишь наказали. Что там с ним сделали? Выговор объявили? Или заставили наконец-то прислушаться к мнению старших? А может, сладкого на пару дней лишили? Как бы то ни было, видеть его я не хотела. Совсем. Ни сегодня, ни в ближайшую сотню лет. Но мой дражайший супруг в очередной раз решил поиграть в деспота и просто поставил меня перед фактом: этим вечером, сразу после ужина, у меня ожидается очередное занятие. На этот раз - только теоретическое. Если бы не муж, эта нахальная змеюка живой из нашего дома не выползла бы. Скорее всего, Варт это прекрасно понял, потому и сбежал с очередного приема своего монарха. Ну и ладно. Я и в присутствии третьего лица без проблем найду, как этой гадине хвостатой достойно отомстить за мои испорченные в конец нервы и с трудом прошедший глазной тик.

Строгие классические брюки коричневого цвета, легкая шелковая блуза, небольшой каблук на домашних туфлях, макияж а-ля 'индеец на тропе войны', зверский оскал, призванный демонстрировать радость стоматолога - здоровые крепкие белые зубы, и, довольная своим отражением в зеркале, я легкой походкой спустилась к ужину.

Слуги, уже наученные предыдущими шестью месяцами жизни со мной, обращались со своей госпожой со всевозможным пиететом, стараясь держаться подальше от моей Светлости и нервно вздрагивая каждый раз, когда я скалилась в их сторону. Варт тихо хрюкал в свою тарелку, наблюдая за бесплатным цирком, но спускать пар не мешал.

— Э...

И что его так рано принесло? Договаривались же после ужина. У меня, между прочим, еще половина пирожного на тарелке. Да и морс в стакане нетронутый стоит.

— Лоринор? А почему так рано?

Да, я наглая. И хамка сегодня. Я знаю.

Молодой дракон, разряженный в пух и прах (будто к Императору на прием пожаловал), покраснел и цветом сравнялся с галстуком-бабочкой, украшавшим его белоснежную сорочку, выглядывавшую из-под черного фрака.

— Я... Ваше Сиятельство...

— Это ты ко мне или к Варту сейчас? Только не мычи, а?

— Ира...

Муж. И укоризненно так. Ну вот что еще? Не видит, что ли, я развлекаться изволю?

— Ваше Сиятельство, я... Я приношу свои извинения за произошедшее... Прошу понять...

— ...и простить, - закончила я, фыркнув от смеха и вспомнив некстати земной фольклор.

Красный цвет медленно перетек в бордовый.

— Ира, прекрати смущать нашего гостя. Прошу, барон, присаживайтесь. Разделите с нами трапезу.

Эге. Барон, значит. По человечьим меркам, естественно. Но то, что Варт перед ним так расстилается, мне совсем не нравится.

— Лоринор, а чем мы сегодня займемся? Будешь учить меня летать? Здесь? Или там, где раньше?

Парень поперхнулся супом, предупредительно налитым одним из слуг. По белоснежной накрахмаленной скатерти расползлось жуткое пятно отвратительного серого цвета. Ну вот. Теперь до конца ужина эту гадость терпеть.