Книга Две души, страница 125 – Надежда Соколова

Да, можно было еще все переиначить, спровадить назойливого жениха, найти себе кого-нибудь более нормального, и прочее-прочее, но мне мешала собственная гордость, твердившая, что раз уж я решилась, то назад дороги нет, что надо пройти этот путь до конца, что, возможно, мой кавалер не так уж и плох, как всем вокруг кажется, и я себя просто накручиваю. Постоянно разрываясь между интуицией и гордостью, я начала срываться, и мои подчиненные предпочитали обходить меня самой дальней дорогой, за глаза называя 'мымрой'. Да, наверное, так и казалось со стороны: я все больше начинала походить на героиню небезызвестного фильма. Но мне было банально страшно. Организм не справлялся со стрессом, и с каждой минутой во мне крепло желание сделать какую-нибудь глупость, например, напиться в зюзю, намеренно проехать под знак, а потом разрыдаться на плече и остановившего меня гайца.

Зато мой будущий супруг ходил, как разжиревший наглый индюк, уже начиная с превосходством поглядывать на простых смертных вокруг и, видно, считая себя в душе чуть ли не королем. При взгляде на него у меня чесались руки: хотелось как минимум проредить его и без того редкую шевелюру, чтобы сбить с него эту ничем не обоснованную спесь. По кафе мы с ним больше не ходили, и он, похоже, был только рад этому, так как не нужно было позориться, в очередной раз выставляя себя перед будущей женой малоимущим неудачником.

После происшествия с моей машиной Рита на глаза мне больше не показывалась. Я не стала доводить дело до суда и требовать возмещения ущерба от матери-одиночки и забрала свое заявление из полиции, очень надеясь, что бывшая одноклассница все же одумается и прекратит маяться дурью, посвятив время и силы воспитанию собственных детей, а не 'наказанию' соперницы.

— Да, Ирма, можешь передать своей знакомой, что все в порядке: вина графа магически доказана, его обязали выплатить оставшуюся сумму, после этого он предстанет перед судом и, возможно, лишится своего звания. Вторую девушку от клятвы уже не освободить, но с той, что приходила к тебе, ничего подобного не случится.

— Благодарю, Ваше Сиятельство.

'И что я опять пропустила?'

'Добрый вечер. Супруг помог мне и моей давней знакомой, которую могли отдать замуж за жестокого человека'.

'А-а-а... То есть, Варт сегодня выступает в роли душки? Или все же няшки?'

'Ира...'

'Ну что опять? Я уже больше тридцати лет Ира'.

— Ира?

О, еще один проснулся.

— Ага. Мое Величество прибыли. Чего изволите?

Долгий внимательный взгляд темно-вишневых глаз, и затем проницательное:

— Тебе страшно, Ира. Очень страшно. Именно поэтому ты сейчас и паясничаешь.

И в кого он такой умный, а? Вот просто дюже интересно, кому медальку дать и голову открутить за этого отпрыска?

— Это почему мне должно быть страшно? С какого перепуга?

Понимающе улыбается:

— Ты боишься. Боишься ошибиться, но все-таки выходишь замуж за того, кого презираешь.

Ш-ш-ш... Где там моя змеиная кровь?

— Ты так спокойно об этом говоришь. Неужели наконец-то смирился?

Равнодушно пожимает плечами:

— Я уже сказал тебе: ты не выйдешь за него, сколько бы ты ни уверяла себя в обратном. Я тебя не отдам. Только я могу быть твоим мужем. Прими это и не артачься.

И конечно же, от запущенной в него подушки этот заразный чернокнижник легко увернулся, после чего открыл портал, и мы очутились на полигоне.