Книга Ведьма на страже, страница 32 – Надежда Соколова

— Одной проблемой меньше, - кивнул напряженно рассматривавший воду Цирин. – Но остаются еще и искусственно наведенные чары. А я, из-за местной аномалии, почувствовать их сейчас не смогу.

Считая, что профессор как обычно чересчур перестраховывается, я начала снимать платье, в котором шла все это время, собираясь наконец искупаться.

Мужчины смущенно отвернулись, и я под бурчание ректора разделась и храбро нырнула в необычайное озеро, погрузившись по самую шею.

Вода была на удивление тёплой и какой-то мягкой, словно пуховая перина, она так и манила забыть хоть на несколько мгновений обо всех тревогах и волнениях, расслабиться, поплавать подольше и нырнуть поглубже.

— Магдалена! Вылезай сейчас же!

Ну вот, снова я что-то сделала не так.

— Профессор Цирин, что-то случилось?

— Случилось. Ты светишься.

Свечусь? В каком смысле? Я вынула руку из воды и изумленно ахнула: кожа действительно светилась.

Даня вновь отвернулся. Профессор вытащил из кармана мужской чистый носовой платок (ректор был аристократом и носил по 3-4 платка в каждом своем костюме), положил на камни, сказав, чтобы я этим платком вытерлась, и последовал примеру лешего.

Из озера я буквально выскочила. И сразу же осмотрела тело. Оно и в самом деле светилось. Всё. Мысленно костеря себя самыми последними словами, я стала торопливо вытираться. Естественно, платок – не полотенце, всё тело им не вытрешь, но кое-как я всё же обтерлась и надевала платье (подарок Бабы Яги, на удивление пришедший мне впору даже без иллюзий) уже не на мокрое, а на слегка влажное тело.

— Я всё.

Мужчины резко повернулись и внимательно, я бы даже сказала плотоядно, уставились на меня, осматривая с головы до ног. Под их изучающими взглядами я нервно поежилась:

— И что теперь мне делать? – неуверенно спросила у своего бывшего учителя. Тот еще раз прошелся взглядом по моей сияющей фигуре, пожал плечами и обманчиво лениво протянул:

— Помрешь – здесь и похороним.

На глаза выступили горькие слезы, я готова была расплакаться от невезения и жалости к самой себе, такой невезучей и бестолковой. Но тут вмешался леший:

— Профессор Цирин, ну вот зачем вы её пугаете. Нет же на ней никакой смертельной энергии, я бы сразу почувствовал. Здоровый организм, ей еще жить и жить.

— Ничего, пусть поплачет. Ей это полезно, - проворчал устало ректор. – Может, в следующий раз наконец мозги включать будет, что вряд ли, конечно.

И мне:

— Что ты чувствуешь?

Я вздохнула:

— Холодно. И есть хочу.

— Да нет же, бестолочь ты такая, о твоих физических ощущениях не говорю. Что ты ощущаешь в магическом плане? Что-нибудь изменилось? Стало лучше или хуже?

Я честно постаралась прислушаться к себе. На мой взгляд, всё было по-прежнему. Перемены если и были, то где-то уж очень глубоко в моем организме. И почувствовать я их не могла при всем своем желании. Именно это я и сообщила Цирину. Тот снова просверлил меня взглядом и недоверчиво хмыкнул:

— На опыты, говоришь, тебя пустить? А что, идея не такая уж и плохая. А пока, думаю, факелом поработаешь, вон какой свет от тебя исходит, в тоннелях всё видно будет.

Да уж, приятная перспектива, что и говорить… Расстроенная, я подошла к ближайшей стене, но вместо того, чтобы опереться на нее и немного передохнуть, несколько секунд смотрела и просто не могла поверить своим глазам.