Книга Полюбить ведьму и выжить, страница 25 – Надежда Соколова

Я так и не поняла, как в следующую секунду оказалась в крепких мужских объятиях.

— Ну и куда ты рвешься? — поинтересовался Кощей, без стеснения обнимая меня.

— Ника.

— И что с ней?

— Ника — этот та девчушка, что сейчас Лихо гоняет? — заинтересованно спросил Змей.

Если бы меня не держали, я бы села прямиком на землю. Гоняет. Лихо. Эту егозу ни на секунду без внимания оставить нельзя!

Оказалось, не гоняет. Ванька, неплохо знакомый с другом Кощея, затеял бежать с ним наперегонки. Ника, конечно же, вмешалась. Ну да, как же это — развлечения и без моей дочери! В общем, дети, как жеребята, гарцевали вокруг непонятного персонажа, он изредка для вида тоже активность проявлял, и все были довольны.

В лагере, разбитом расторопными слугами, уже стояли шатры, на земле были постелены ковры для желавших провести время на свежем воздухе, а на коврах — расставлена разнообразная снедь. Я повернулась к шедшему рядом жениху:

— Это точно охота, а не плотный завтрак на свежем воздухе?

Кощей пожал плечами.

— Те, кто отправится в лес, вернутся голодными. Те, кто останется в лагере, смогут утолять свой голод все время.

— И потом ни те, ни другие не пролезут в дверь, — буркнула я, представив себе эту обжираловку.

На меня неодобрительно посмотрели все трое мужчин.

— Нельзя быть такой прижимистой, Даша, — наставительно сообщил мне Соловей, приглядываясь к выставленным блюдам и, как мне показалось, размышляя: с чего начать, со стерляди, моченых яблок или запеченного поросенка.

— При чем тут прижимистость? — возмутилась я. — Вы ж объедитесь и потом на лошади не поместитесь.

— Хорошая жена из тебя получится, — послышался сзади негромкий одобрительный голос того самого Лиха, — правильная, о добре своем думать надо, беречь его.

Я покраснела, потом побледнела, наткнулась на насмешливый взгляд Кощея, обиженно фыркнула и сбежала в один из шатров. Чревоугодники. Пусть хоть обожрутся.

Шатер порадовал прохладой и полумраком. Усевшись на один из ковров, разложенных на земле, я подтащила к себе подушечку-думку, оперлась на нее спиной и замерла в позе «отстаньте все от меня, я отдохнуть от вас хочу». Сволочи. Притащили в непонятный мир, окружили неадекватными сказочными персонажами и еще требуют чего-то. Юля, я тебя лично, этими самыми руками, придушу!

Бухтела я долго, правда, только про себя. А потом полог шатра откинулся, и внутрь залезли Ника с Ванькой. Вот же неразлучная парочка. Ванька старше Ники на год, но такой же безбашенный, как и она.

— Мамочка, а почему ты здесь? — затрещал ребенок. — А Кощей сказал, что ты обиделась. Мамочка, а почему ты не ешь? А там, на том ковре, фрукты и сладкое. Мамочка…

Я мысленно сосчитала сначала до десяти, потом до двадцати. Помогло мало.

— Ника, Ваня, сказку хотите?

Беспроигрышный вариант. Конечно, они хотели. Моя болтушка сразу замолчала и уставилась на меня в ожидании.

— В сказочном царстве, в далеком государстве жил-был однажды злой-презлой принц, в высокой каменной башне все время сиднем сидел, никого из людей видеть не желал, — начала я импровизировать, вспоминая на ходу все прочитанные ранее сказки и фантастические истории, — и была у него жар-птица, красивая, с хвостом длинным, огненным, перья длинные золотом и серебром отливали. А уж когда петь начинала, все вокруг заслушивались…