Книга Последняя из Охотников, страница 74 – Екатерина Богданова

— Работает! — радостно воскликнула Мали, выдав своим возгласом, что до последнего сомневалась в моём успехе.

— Что-то не так, — нахмурилась лаборантка.

А в следующее мгновение львир завизжал на высокой ноте, упал и начал кататься по полу. Но его агония продлилась недолго, несколько секунд и всё было кончено. Зверь затих, из его глаз, ушей, носа и рта начали сочиться тягучие струйки крови. А где-то в отдалении, за стенами, послышались жуткие крики, визг, вой и рычание.

— Это не я, — прошептала, затравленно оглядываясь.

Но на меня уже никто не обращал внимания. Малита шептала формулу призыва, наверное, чтобы вызвать сопровождение и отвезти меня в управление под конвоем, а лаборантка активировала блокировку вольера, наверное, чтобы ограничить действие моего оберега. Сдала зачёт, называется…

Буквально через минуту набежали какие-то рабочие, школьная охрана, преподаватели. И все смотрели на меня с нескрываемым осуждением. Особенно острым был взгляд лекаря, с облегчением констатировавшего, что львир жив, но находится в пограничном состоянии.

— Если бы это была менее сильная и выносливая особь, животное погибло бы, — злобно глядя на меня, отчитался перед взволнованным директором он.

К тому времени мою поделку уже поместили в контейнер с нейтрализующим раствором и вой в соседних помещениях стих. Рабочие вместе с лекарем вернулись в вольер, чтобы позаботиться о львире, преподаватели разошлись по своим делам, а меня подчёркнуто вежливо попросили следовать за директором.

Малита притихла, явно сильно переживая о последствиях произошедшего для себя. Вряд ли удастся скрыть этот инцидент от командующего, и теперь у Мали точно будут неприятности.

Так, в скорбном молчании, мы и добрались до кабинета директора. Сам он шёл впереди, следом тащились как на заклание мы с подругой, замыкала процессию нервно теребящая фартук лаборантка. Её, наверное, тоже за недосмотр накажут.

У всех из-за меня одни проблемы! Да что же со мной не так? Почему я всегда вляпываюсь в подобные ситуации? Но все их, безусловно, переплюнула история с Охотником и Зверем. Так может не стоит сопротивляться инстинктам Охотника? Может так и должно быть? Ведь, если никто не будет ждать от меня адекватного поведения, то и не разочарую больше никого? От монстра же никто не ждёт, что он будет правильным и благоразумным. Вот и мне стоит перестать отвергать очевидное — я не нормальная, не обычная девушка с проблемами. Я сама проблема! И если я это признаю, то хотя бы тех, кто пытается мне помочь, больше подставлять не буду. Потому что монстрам не помогают, их запирают в клетку и выбрасывают ключ. Или вообще уничтожают, чтобы уж наверняка.

— Мисс Кэсс, присаживайтесь, — вежливо предложил директор.

Сам он уже устроился в своём кресле и настороженно смотрел на меня. Будто ждал подвоха, опасался, что я вот-вот сорвусь и вытворю что-нибудь совсем невообразимое. На негнущихся ногах я подошла к предложенному стулу и буквально упала на него.

— Вэлина, я всё понимаю, и искренне сочувствую вам. Но, вы же и сами понимаете, что дальше так продолжаться не может. Я пока не доложил о произошедшем в маг.комиссию, но вынужден буду сделать это, — сцепив пальцы в замок и положив их на стол проговорил директор. — Вы не оставили нам выбора, мы больше не можем сдерживать ваши порывы. Завтра же я подам прошение о признании вас недееспособной, как мага.