Книга Последняя из Охотников, страница 48 – Екатерина Богданова

Хотелось сказать что-нибудь едкое, обидное, но в голову лезла одна банальщина, вроде «как ты могла», или «я тебе верила, а ты». Да и Мали выглядела такой виноватой, что желание ругаться сошло на нет.

— Прости, — прошептала соседка, опустив голову.

Я только рукой махнула. Объективно, какое бы задание не было у Малиты, она мне не чужой человек. Взять хотя бы её поведение, когда началась вся эта канитель со Зверем и пробуждением крови Охотника.Застав меня всю в чужой крови и с провалом в памяти, Мали не побежала докладывать начальству, а помогла скрыть случившееся. То есть, повела себя как подруга, а не контролёр на задании. И пусть свела нас её работа, отказываться от этой дружбы я не собираюсь. Не стоит разбрасываться друзьями, тем более в моём положении. А учитывая дефицит тех, кому можно доверять, Малита сейчас вообще самый родной и надёжный человек в моей жизни.

— Ну что, пошли собираться. С этим твоим командующим вообще договориться можно? Или он настолько непробиваемый, что даже и пытаться не стоит? — спросила, распахнув шкаф.

— Зависит от ситуации. Может, расскажешь мне, что происходит? — ответила подруга, помогая сгребать в объёмный чемодан мой скудный гардероб.

— Долго рассказывать, — буркнула я.

— И всё же, — попыталась настоять Мали.

Собрались мы довольно быстро, не за десять минут, конечно, но и не два часа возились. За это время я успела коротко объяснить соседке, в какую переделку угодила. Малита периодически перебивала, задавая уточняющие вопросы, но порадовать её мне было нечем — я и сама знала не так много, как хотелось бы. Ну поняла я, что из-за появления Зверя во мне пробудилась кровь далёких предков (вот удивительно, даже помыслить не могла, что в моих прародителях Охотники затесались), знаю, что мне нужно убить Зверя, а дальше-то что? А ничего, одни вопросы и загадки. Кто и зачем призвал Зверя? Почему именно во мне взыграла кровь древней расы? Ни за что не поверю, что я на весь город одна такая исключительная, с кровной памятью Охотников. Однако выбор, почему-то, пал именно на меня. Допустим, у меня получится убить Зверя… Так, что значит «допустим»? Я уничтожу эту тварь, без вариантов! А что потом? Охотничьи инстинкты уснут так же, как и проснулись? Или я и дальше буду носиться по ночному Лазуриту в поисках очередного убийцы? С одной стороны, мне было плевать, что будет дальше — главное убить зверя. Это во мне кипела жажда Охотника. А с другой, меня тревожило будущее. Так я поняла, что ещё не приняла до конца свою новую суть. Пусть очевидного разделения уже и не было, но Охотника в себе я пока воспринимала как временную роль, подселенца, если хотите. Как же всё сложно! Ну почему это случилось именно со мной? Ведь я не воин, не борец. Я вечная неудачница с массой дарованных природой возможностей, которыми так и не сумела воспользоваться. Разве может из такой, как я, получиться хороший Охотник? А придётся, выбора-то мне не предоставили.

Из раздумий выдернул требовательный голос Гронна.

— Поторопитесь, меня уже ждут в другом месте, — бросил он, на минуту заглянув в квартиру.

— Ночь уже на дворе, — пробурчала я, с треском закрывая распухший чемодан. Только бы ремни не подвели.

— Это же командующий, у него каждая минута расписана, — улыбнулась Малита. — Я вообще не могу понять, почему он на тебя столько времени тратит.