Книга "Дикая" ведьма из провинциального городка, страница 5 – Надежда Соколова

Так что я, со своими куцыми знаниями — две книги по местной магии, пара десятков рецептов, переданных Диной на словах, и бесконечные пробы и ошибки, — пользовалась в городе авторитетом. Ко мне шли даже те, кто при старухе ведьме предпочитал отсиживаться по углам. Не сказать, чтобы я радовалась этому, ведь обратной стороной такого авторитета был страх. Люди кланялись, но не улыбались. Помогали, но не дружили. Но, по крайней мере, в дом не лезли и при встрече не панибратствовали. А что там обо мне говорили за спиной, мне было пофиг. Я не в пионерском лагере, честное слово. Первым мне на глаза попался хромавший гном. Коренастый, с рыжей бородой, заплетенной в три тугие косички, в кожаном фартуке поверх рубахи и с тяжелым молотом за поясом. Непонятно, где он умудрился себе ногу поранить — может, в мастерской что-то уронил, может, наступил на острый обломок металла, — но шел явно с трудом: припадал на левую ногу, морщился при каждом шаге и опирался на длинную деревянную палку, которую явно смастерил на скорую руку. Увидел меня и буквально просиял — его широкое, обветренное лицо расплылось в улыбке, а маленькие глазки-бусинки засверкали надеждой. — Матушка ведьма, помоги! — крикнул он издалека, заковылял быстрее и чуть не споткнулся о собственную ногу. Да помогу я, куда ж я денусь. Ведьма здесь и за врача, и за психолога, и даже, порой, за психиатра, когда кому-то из местных привидится, что в погребе завелся призрак, а это всего лишь крыса шуршит. Так что помочь больному — моя прямая обязанность. Жаль только, что за свою услугу больше медяка мне не содрать. Гномы — малые прижимистые, будут торговаться до хрипоты за каждую монету, а потом еще и подарок попросят в придачу. Не со мной, правда. Со мной они почему-то не торгуются. То ли боятся, то ли уважают. Или Дина по ночам ходит и запугивает их — не знаю, но факт остается фактом. — Что у тебя случилось, Артин? — спросила я, подходя поближе и разглядывая его сапоги. Толстая кожаная подошва, прошитая в три ряда, металлические набойки на каблуках, кованые пряжки. — Вон какая толстая подошва на сапогах. Как ты умудрился что-то проткнуть? — Так с утра еще, до того, как я сапоги надел, напоролся на что-то босой ногой, — вздохнул гном и почесал бороду, отчего косички жалобно закачались. — Осколок стекла, наверное. Или игла. В мастерской вечно что-то валяется. Не уследишь. — А ко мне сразу же зайти? — ворчливо поинтересовалась я, прикидывая мысленно, обойдется ли гном амулетом, или надо мазь доставать. Рана могла быть глубокой, могла воспалиться — гномы ходят в тяжелых сапогах, нога потеет, грязь попадает. Артин покраснел — даже сквозь густую рыжую бороду было видно, как залились краской щеки. — Так дела ж, матушка ведьма. Они же ждать не любят. Заказ — святое. Если пообещал клиенту к полудню, значит, к полудню должно быть готово. А нога... нога потерпит. Ну да, ну да. Артин был ювелиром, потомственным, как и его родня в нескольких поколениях — отец, дед, прадед, все с золотыми руками и вечно загруженной работой. И бьюсь об заклад, прежде чем выйти на улицу, успел заработать не один золотой, пока хромал по мастерской и доводил до ума очередное колечко или подвеску.

А платить ведьме будет медяками — и еще вздыхать, будто я обдираю его как липку.