Книга "Дикая" ведьма из провинциального городка, страница 20 – Надежда Соколова

Ночь выдалась темная — хоть глаз выколи. Луна спряталась за тяжелые тучи, звезды тоже не светили, будто специально сговорились не помогать дикой ведьме в ее ночных приключениях. Я шла по пустынной дороге за городскую стену с одной маленькой магической лампой в руке — она светила ровно на три шага вперед, не больше, и от этого вокруг казалось еще темнее. В траве стрекотали насекомые, где-то вдалеке ухала сова, и мое собственное дыхание звучало подозрительно громко в этой тишине. — И зачем мне это надо? — бормотала я себе под нос, перешагивая через корягу. — Спала бы сейчас в теплой постели. Васька бы мурчал под боком. Дина бы чай грела. А я тут, на ночь глядя, иду разбираться с неупокоенными душами. Героизм у меня наследственный, что ли? Кладбище встретило меня каменной оградой с покосившимися воротами. Кованые прутья были ржавыми, некоторые отсутствовали вовсе — видимо, местные умельцы утащили на переплавку. За оградой темнели силуэты старых надгробий, покосившихся крестов и сложенных из камня склепов. И оттуда, из глубины, доносилось то самое — низкий, тягучий, непрекращающийся стон. — Не вурдалак, — определила я на слух. — Вурдалаки голосистее. И ругаются матом, а это... это словно ветер в трубе, только жалобнее. Я перелезла через пролом в ограде (потому что калитка была заперта на замок величиной с мою голову, а ломать его магией — только время тратить) и двинулась на звук. Они нашлись в дальнем углу кладбища, возле старого склепа с выбитой дверью. Четверо скелетов — вполне себе классических, костяных, с пустыми глазницами и хищно скалящимися челюстями. Они топтались на месте, бесцельно перебирая костяными пальцами, и издавали тот самый стон — хором, на разные голоса, отчего создавалось впечатление, что поет неудавшийся церковный хор. — Ну, ребята, — вздохнула я, доставая амулет и готовя заклинание упокоения, — веселье кончилось. Идите вы в свой следующий мир. Там и постонать успеете. Скелеты, заметив меня, повернули свои черепушки в мою сторону. Глазницы вспыхнули тусклым голубоватым светом — признак того, что в них еще теплится какая-то неживая жизнь, но разума уже нет, одни инстинкты. Один из них сделал шаг вперед, протягивая костлявую руку. — Ай-ай-ай, — цокнула я языком. — Нехорошо. Не так встречают гостей. И вообще, по правилам хорошего тона полагается сначала предложить чай, а потом уже хватать. Я щелкнула пальцами — и знакомое заклинание упокоения вырвалось серебристой волной из амулета. Волна прошла сквозь скелетов, и они замерли. Голубые огоньки в глазницах моргнули, погасли и снова зажглись — но уже ровным, спокойным золотистым светом. Челюсти их перестали стонать и, кажется, даже попытались улыбнуться. Вот так, с улыбкой, они и начали медленно оседать — сначала позвонки, потом ребра, потом трубчатые кости. Через минуту на могильной траве лежали четыре аккуратные кучки костей. — Покойтесь с миром, — сказала я с легким поклоном. — И соседям не мешайте. Я уже повернулась, чтобы уходить, когда за моей спиной раздался мягкий шорох. И следом — голос. Низкий, бархатистый, с нотками такого холодного бешенства, что мурашки побежали по спине даже сквозь летнюю ночь. — Не спите, чай не пьете, чужих мертвецов упокаиваете.

Я медленно развернулась и уставилась на фигуру в темном плаще, возникшую буквально из воздуха между надгробиями. Ни шагов, ни шелеста травы — просто стоял себе, невидимый и тихий, и смотрел. Плащ струился в неверном свете моей лампы, скрывая черты лица, но я уже знала, кого увижу, когда он сделает шаг вперед и лунный свет все же пробьется сквозь тучи. Дракон. Тот самый. Без костюма-тройки, но в той самой плащ-накидке из моего сна. И глаза его горели золотом — не от магии, а от ярости. — Вы, — выдохнула я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Вы зачем здесь? Тоже скелетов упокаивать пришли? Или просто решили полюбоваться ночным пейзажем? — Я, — сказал он, делая еще один шаг ко мне, и теперь я видела его лицо — красивое, аристократичное, с острыми скулами и идеальной линией губ, которые были плотно сжаты, — я здесь занимался расследованием. Выяснял, кто и зачем поднял этих скелетов. А вы… вы их просто отправили обратно. Не оставив мне никаких зацепок. — Ой, извините, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. — Не знала, что благородные драконы теперь расследуют мертвецов, как патрульные на зарплате. Может, мне еще разрешение у вас спрашивать, прежде чем помогать людям? — Помогать? — Его бровь взлетела вверх. — Вы нарушили мое расследование. Я следил за ними три ночи. Хотел понять, кто именно их активировал. Магический след был свежий, четкий. И вы его... вы его просто стерли своим упокоением. — Ах, вот оно что! — Я тоже шагнула вперед, уже не боясь — злость пересиливала страх. — Значит, вы стояли в кустах, смотрели, как скелеты пугают местных жителей, и ничего не делали? Спасибо, хранитель. Вон как народ благодарен. Жалко, я не знала, что мне нужно ждать, пока какой-то столичный тип додумается до расследования. — Я не «какой-то тип», — процедил он, и воздух вокруг него, кажется, нагрелся на пару градусов. — Я глава клана. И если я говорю, что вы мне помешали — значит, помешали. — А если я говорю, что мне плевать на ваши клановые разборки? — Я вскинула подбородок и встретила его горящий взгляд своим — спокойным, даже наглым. — Я дикая ведьма. Моя работа — помогать людям. Здесь и сейчас. А не ждать, пока высокий лорд соизволит расчехлить свои магические причиндалы. Он замолчал. Ноздри его раздувались, пальцы сжимались в кулаки. Он явно не привык, чтобы ему перечили. И уж тем более чтобы какая-то неопытная ведьмочка с луга втирала ему про совесть и долг посреди ночного кладбища. — Вы... — начал он, но я перебила. — Я — это та, кто всего час назад сюда пришла, потому что люди жаловались и боялись ходить мимо кладбища. А вы, лорд... простите, не расслышала вашего имени... — Эраст, — процедил он сквозь зубы. — Лорд Эраст горт Вердиан. — Лорд Эраст горт Вердиан, — кивнула я, мысленно отмечая, что язык сломать можно о такое имя. — Вы стояли тут неизвестно сколько и даже не попытались успокоить эту костяную самодеятельность. Это называется «бездействие». А бездействие, знаете ли, не очень хорошее качество для расследователя. Он открыл рот, чтобы ответить — и икнул. Звонко, как и в прошлый раз, но явно не от испуга, а от перенапряжения. Я не удержалась — ухмыльнулась во весь рот. — Икота все еще не прошла? Могу снять.