Книга Попаданка на самокате, страница 55 – Стася Вертинская

— Это значит, что технологии продают по частям. Или, что у производителя есть тот, кто умеет заметать следы. А может… – Глеб запнулся и уставился в пустоту.

Я уверена, что у него были ещё какие-то мысли насчет результатов. Но он не торопился их озвучить.

— Кажется, будто всё стало ещё запутаннее, – разочарованно протянула я.

Можно было подумать, что мы не добились ничего. Но Глеб возразил:

— Мы не знаем, кто. Но взрыв на рынке выиграл для нас немного времени, – он снова повернулся ко мне и заглянул в глаза. – Для изготовления батарей были взяты материалы, которые не используют фабрики… Не должны использовать. Я сдам копию результатов Гильдии. Как минимум, они смогут помахать бумажками перед общественностью и заявить, что вина лежит на недобросовестном исполнителе. А мы продолжим копать дальше.

— Есть идеи? – неуверенно спросила я.

Глеб закинул руки за голову и снова уставился в пустоту.

— Это точно не связано с фабрикой Лебедева. Заряд отличается от тех, что производят там.

— Это значит, что у нас снова ничего нет? – растерянно спросила я.

— У нас есть Григорий, который увивается за вдовой. И её любовник. Не удивлюсь, если сама Наталья иногда копалась в бумагах мужа, чтобы порадовать одного из своих мужчин.

Он снова замолчал. Я неуверенно записала его размышления о Наталье в блокнот. Имеют ли они какое-то значение в цепочке прежних наблюдений?

В комнату зашёл Фонарёв. Он прямо на ходу пил чай, всеми силами изображая сосредоточенность на деле. Глеб повернулся к нему, и тот крепче сжал какую-то папку, которую держал в руке.

Уверена, она была пуста – все эти дни Глеб никому не давал и минутки, чтобы расслабиться. Я видела, что полицейский прятался за несуществующими делами. Но не сдавала его. Промолчала и теперь.

— Скажи-ка, Пётр, – вкрадчиво произнёс Глеб.

Фонарёв замер. Конечно, наш общий друг всё понял.

— Тот самокат, что нашли возле трупа Лебедева, – Глеб тем временем думал о расследовании, а не о попытке Фонарёва увильнуть от дел. – Где он сейчас?

— На стоянке, – выпалил Фонарёв, прикрываясь пустой папкой как щитом. – Мы предложили вдове забрать вещи Лебедева, но она забрала только сумку с документами.

— Почему не сказали, что он всё ещё здесь? – рявкнул Глеб и вскочил с места.

— Так ты… и не спрашивал, – пролепетал Фонарёв.

Но Глеб его уже не слушал. Кивнул мне – мол, пиши за мной, как всегда – и пошёл вперёд с таким видом, будто лично допросит самокат. И на ходу озвучил свои мысли:

— На самокате фабриканта поддельная батарея. Я же сразу понял, что что-то не так. Но почему раньше не проверил её?

Глеб открыл передо мной дверь, пропуская вперед, а потом зашагал рядом.

— Я знал, что батарея поддельная, – повторил Глеб, пока мы шли по коридору к стоянке. – Но тогда не придал этому значение. Она всего лишь связывала смерть Лебедева с заданием Гильдии. Кто-то хотел спрятать улики, взорвав батарею возле трупа.

Я кивнула. Глеб говорил что-то такое, когда мы вернулись в переулок, где всё произошло. У него были свои причины забыть о батарее, а я вовсе о ней не думала. В тот день всё казалось нереальным, а меня интересовало только как вернуться домой или выжить.

Он бубнил об этом под нос, будто с досадой признавал свой промах. В голосе слышалось раздражение. Иногда он чуть ускорялся, забывая, что я могу не успеть за его широкими шагами. Но, заметив, что отстаю, останавливался.