Книга Изгнанная с позором, страница 54 – Нита Вольская

— Ну, не скажите. Боюсь, что без вас он бы мне и этих трёх сотен не дал. — взвесила на руке увесистый мешочек. И осмотрела свой наряд — нужно было куда-то спрятать это богатство.

Поняла, почему во всех исторических фильмах дамы прячут всё ценное в зоне декольте — потому что хранить больше было негде: в нарядах не было предусмотрено ни одного кармана.

Но если я засуну этот мешочек себе под грудь, она вывалится наружу. Да и не при Мироне же это делать. Он и так уже учтиво отвернулся к окну, как только я начала себя обсматривать и ощупывать.

Ох, Ирина, когда-нибудь ты круто попадёшь со своими далеко не графскими замашками.

Смущённо замерла, держа мешочек в руках. Подумаю об этом позже.

Тепло распрощавшись с управляющим, заспешила в свою комнату. У меня появилась идея.

Достала из рукава носовой платок, завернула в него несколько золотых монет, и засунула под грудь. Больших изменений это не вызвало. Чему я порадовалась, потому что у Ирианы и так была замечательная грудь. Во всех смыслах.

Остальные деньги оставила в мешочке. Плотно его завязала, и подойдя к шкафу, открыла створку с зеркалом.

Снова залюбовалась. Всё-таки повезло мне с новым телом. Но быстро вспомнила, что впереди ждёт долгая дорога и внимательно изучила причёску.

То, что надо.

Распустила пучок, завернула мешочек в мягкие шелковистые волосы, и основательно их закрепила по периметру. Голова потяжелела, а пучок заметно подрос.

Слишком заметно.

Задумалась. Решение пришло быстро. Вновь распустила нагороженное. Разделила волосы на две части. В одну снова завернула мешок и закрепила. А вторую прядь заплела в косу и обернула её по периметру пучка.

Вот так-то лучше. Теперь создавалось полное ощущение просто объёмной прически. С моей пушистостью волос и их количеством это смотрелось естественно.

Ну всё, можно выдвигаться. Больше ждать графа не считаю нужным. Драгоценностей Ирианы мне на первое время хватит, а дальше буду думать.

Изначально я не планировала продавать украшения, хотела сохранить неприкосновенный запас. Но Фи́липп не оставил мне выбора. Его настойчивое желание увидеться со мной перед отъездом пугало больше, чем гипотетическое безденежье. Поэтому я выбрала наименьшее из зол.

Нашла Маруню.

Та едва меня увидела, всплеснула руками и посмотрела виновато:

— Ох, госпожа, простите, я вам плохо закрепила причёску, да?

Остановила её порыв поправить волосы:

— Не нужно. Я специально расслабила пучок. Мне так удобнее. Нам предстоит тяжёлый путь, и я не хочу терпеть ещё и неудобства в виде туго затянутых волос.

Девушка всё ещё выглядела виноватой, а я порадовалась, что даже она не поняла, что моя причёска стала сейфом.

Велела ей передать всей нашей команде приказ об отбытии. И сама направилась к коляске.

Ненастье усиливалось. Капли дождя стали крупнее, и к ним добавились порывы ветра.

Окинула взглядом свой транспорт: кожаный верх коляски "чувствовал себя хорошо" — кожа была чем-то пропитана, и сырость ей была как мёртвому примочка. Ветер тоже не доставлял хлопот. Но вот внутренние размеры оставляли желать лучшего: нам троим будет тесно.

Но оставить своих девчонок под дождём я не могла.

Скомандовав подоспевшим Маруне и Лихде, чтобы забирались внутрь, виновато посмотрела на мужчин. Им придётся мокнуть. Олешке на козлах коляски, а Левону на бричке.