Книга Изгнанная с позором, страница 29 – Нита Вольская

Устало вздохнул. Нужно срочно дать организму отдохнуть. А то я уже стал обижать дорогих мне людей.

— Извините, фир Лакор. Это всё усталость и нервы. Я, конечно же, не собираюсь подвергать сомнению выводы ученых мужей. Медицина не мой конёк. Поэтому оставлю эту стезю вам... У меня остался ещё один вопрос...

На время замолчал, тщательно подбирая слова. Не хочу, чтобы он догадался о моём истинном интересе.

— Моей супруге противопоказана любая активность?

— Не совсем понимаю про какую активность идёт речь. Она перенесла сердечный приступ. И я уверен, что яд повредил не только сердце фиры. Поэтому, боюсь, что ни на какие действия у неё просто не хватит сил. И если вы планируете её выслать в ближайшее время, то я бы вам посоветовал повременить. Дайте ей набраться сил перед дальней дорогой… И ещё, я бы посоветовал выполнить её просьбу — чтобы успокоить. Любые тревоги ей сейчас вредны…

Старик на мгновение замолчал, словно его осенила какая-то догадка.

— Или вы планируете в дальнейшем вернуть себе это имение?

— Нет, конечно. Оно останется за ней навсегда.

Старик улыбнулся.

— Тогда я вообще не вижу причин отказывать вашей супруге.

— Да проблема не в том, что я не хочу этого делать. Просто до меня этого никто не делал. Вы знаете хоть одну женщину землевладельца, не считая вдов? Вот и я не знаю…

Густав ещё шире улыбнулся. И успокоил:

— Всё когда-то случается впервые. Я уверен, что король вам не откажет.

Уже собирался уходить, но замер перед дверью. Повернулся.

— Фир Лакор, почему вы так печётесь о моей супруге? Ведь общество осуждает таких женщин, и никому нет дела до того, как сложится их дальнейшая судьба.

— Не обидитесь, если я скажу правду?

Старик смотрел на меня по-отечески тепло. Как на такого обидишься? Пусть говорит — всё прощу.

Качнул головой.

— Общество не всегда право в своих суждениях. Люди в большинстве своём видят только то, что хотят видеть. Поэтому не стоит всецело полагаться на мнение толпы… Я не верю, что ваша супруга могла такое сделать. Не такой она человек.

Ирина

Как только граф ушёл, откинулась на подушку.

Сил в этом теле было с гулькин нос. Я понимаю, что Ириана из благородного рода, а они огороды не пашут, да и сердечный приступ перенесла. Но я не она, — всегда была девкой крепкой, и к такому не привыкла. Ваське вон одного удара сковородкой хватило, чтобы опрокинуться и присмиреть на некоторое время. И впредь размазнёй быть не собираюсь, даже в этом теле.

Сказано, сделано. Села. Дождалась, пока головокружение и тошнота стихнут и, придерживаясь за спинку кровати, встала.

По стеночке добралась до окна. Выглянула.

Граф куда-то намылил лыжи. Облегчённо выдохнула. Пусть катится на все четыре стороны, мне спокойнее, когда его нет рядом.

Стоило вспомнить его липкий взгляд, как меня тут же передёрнуло. А он словно что-то почувствовал — посмотрел в мою сторону. Едва успела отпрянуть от окна. Не хочу, чтобы он меня заметил. Ещё придумает чего-нибудь лишнего, да явится за супружеским долгом. От такого что угодно можно ждать. Особенно после того, с каким видом он пялился на грудь. Думала, что слюной захлебнётся.

Добрела до шкафа. Открыла створку. И встретилась взглядом с Ирианой — на внутренней стороне дверцы было ростовое зеркало.