Книга Изгнанная с позором, страница 173 – Нита Вольская

— Нет. Просто я не каждый день вижу человеческие останки.

Рассмотрела, что лежали они вовсе не на кровати. Это был топчан, — у него не было спинок. И застелен он был старым тюфяком, набитым соломой. Да и шкафы, которых тут было целых три, сколочены грубо — наверное такую мебель используют бедняки этого мира. А может и они не используют. Хотя… это же тюрьма.

Вот письменный стол не вписывался в эту картину: он был большой и резной. Кажется, выполнен из красного дерева. И кресло перед ним подстать.

Это несоответствие порождало вопросы. Как и родовое кольцо, лежащее среди костей. Такие же носят Артур и Вианель.

Стол был завален бумагами, по центру которых лежала раскрытая толстая тетрадь, исписанная неразборчивым почерком. Пыли на ней было не так уж и много, если сравнивать в тем, что от её владельца остались только кости. Но это могло быть причиной того, что в подземелье всегда влажность выше, чем в наземных помещениях.

Всмотрелась в текст, и поняла, что это не почерк неразборчивый, а язык незнакомый. Перевела вопросительный взгляд на Артура. Тот стоял рядом истуканом. Даже не моргал.

Коснулась его руки. Никакой реакции. Легонько потрясла за кисть.

Мужчина моргнул несколько раз, словно прогоняя видение, и свёл брови к переносице.

— Ты понимаешь, что здесь написано? — спросила с надеждой.

— И да, и нет. — отозвался глухо.

— Это как?

— Я понимаю, что это за язык, но не умею на нём читать.

— И что это за язык?

— Это язык, в существование которого я никогда не верил.

— Драконий? — выдвинула пришедшую на ум версию.

Артур едва заметно кивнул, продолжая пялиться в тетрадь.

— А как ты определил, что это он?

— Я видел книгу с похожими письменами. В том хранилище, что обнаружил Виан.

— Получается, что этот Детервин писал выдуманную историю о драконах? Или, что они…

— …действительно существовали. — закончил за меня Артур.

Несговариваясь принялись рыться в других бумагах, которыми огромный стол был завален. Попадались старинные свитки; чьи-то дневники, написанные на всё том же неизвестном языке, который мы идентифицировали, как драконий; листы с какими-то формулами и расчётами. Но поскольку мы не понимали, что было написано, то ни на сантиметр не приблизились к разгадке: кто этот узник, и чем он тут занимался?

Сколько провозились — не знаю. Изучили почти всё. Осталась лишь небольшая стопка не то дневников, не то книг, закованных в металлический переплёт. Но, удручённые уже имеющимся опытом, больших надежда мы на них не возлагали. К тому же уже начали давать о себе знать потребности организма.

Покосилась на короб, примостившийся в углу за шкафом. Мы с Артуром его идентифицировали как отхожее место.

Мой догадливый лорд всё понял мгновенно.

— Пожалуй я схожу к двери. Проверю, может её уже открыли. И оставлю там записку. На всякий случай.

С этими словами Артур взял чистый лист и перо, и написал несколько строк. Дал надписи высохнуть, и шустро покинул «помещение».

С его уходом в подземелье как будто стало холоднее. И страшнее. Поспешила в угол. Сдвинула крышку с местного унитаза. Отметила, что ничем канализационным из него не несло. Запаха не было вообще. Поняла, что и в уборной, примыкающей к моей спальне, я тоже никогда не чувствовала никаких запахов. Задумалась о строение местной канализационной и вентиляционной систем.