Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 96 – Леси Филеберт

Его ладонь еще несколько секунд лежала на моем колене, такая горячая и тяжелая... Потом Лукас отвел взгляд в сторону, осторожно опустил мою ногу, одернул ночную сорочку и направился к рабочему столу, кинув мне через плечо:

— На сегодня сеанс лечения завершен, ты можешь идти. Твой организм потрясающе быстро регенерирует, так что, полагаю, еще одного-двух сеансов хватит на этой и следующей неделе. Ах да...

Лукас сделал небрежный взмах рукой, и я почувствовала, как по коже пробежала легкая рябь, будто на меня набросили невидимый плащ.

— Маскировочные чары, — пояснил он, отвечая на мой немой вопрос. — Их должно хватить, пока ты дойдешь до своей спальни. Будет неловко, если кто-то увидит, как одна из новых адепток выходит из моего кабинета в столь, хм... неофициальном виде. Могут подумать бог знает что.

Его тон был ровным, но в глазах плясали бесенята. Он прекрасно знал, что «могут подумать» именно то, что он и хотел намекнуть всем своим поведением.

Я проигнорировала скрытый подтекст и кивнула, стараясь выглядеть благодарной и спокойной.

— Очень предусмотрительно с вашей стороны, мастер Скаар. Вы... очень заботливый преподаватель. Благодарю. Доброй ночи!

— Сладких снов, моя ледяная фея, — певуче произнес Лукас.

Он уже не смотрел на меня, уселся в кресло, погруженный в рабочие дела, но на губах его играла почти мечтательная улыбка.

Боюсь, что после такого волнительного вечера мои сны действительно будут сладкими... и с вполне конкретной персоной.

Я выскользнула в коридор и плотно прикрыла за собой дверь. Маскировочные чары обволакивали меня, как вторая кожа, я почти побежала, не оглядываясь, возвращаясь на свой этаж, сердце колотилось где-то в горле. Я пробежала один лестничный пролет, свернула за угол в темную нишу и прислонилась лбом к прохладному камню, пытаясь перевести дух.

Внутри всё бушевало... Ужас, паника обжигали изнутри ярче любого пламени.

«Ты ведь знаешь, что вс-с-сё это значит?» — тихо, без единой нотки ехидства, спросила Зигорра, которая до этого молчала, быстро сообразив, что к чему.

— Да, — прошептала я в темноту, прикрыв глаза и обнимая себя за предплечья. — Он слышит тебя.

«И это форменная катас-с-строфа!»

— Да...

«Что делать будем?»

Не знаю, Зигорра... Не знаю...

Потому что только истинные пары, две половинки одной души, связанные самой магией мироздания, могли слышать внутреннего зверя своего ледяного дракона.

И Лукас Скаар, сын моего врага, только что доказал, что он и есть — мой истинный.

Мой первый полноценный учебный день в академии Клинков и Теней начался с того, что в пятом часу утра нас, сонных и всклокоченных, выгнали на тренировку и вручили стальные мечи. И даже не просто мечи, а увесистые такие тесаки, которые, казалось, были выкованы не из металла, а из чего потяжелее. Я привыкла к изящным лакорским клинкам из легкого, но прочного эльфийского серебра, которые ощущались продолжением руки, с которыми было легко действовать в бою. Этот же валтарийский обрубок приходилось держать двумя руками, и он еще норовил вывернуть запястье при каждом взмахе.

Рядом со мной Брендон, мрачно хмурясь, разминал плечо, а неповоротливая Мира с трудом отрывала свой меч от пола, ее лицо стало пунцовым от напряжения.