Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 277 – Леси Филеберт

Я подняла глаза, моя команда молчала, переваривая услышанное.

— То есть, — медленно произнёс Элар, — у нас почти нет еды, магию папоротники высасывают, что создает нестабильный магический фон, а значит, сражаться будет еще сложнее, и при этом там ещё и нечисть водится, которая не прочь нами пообедать...

— Именно, — кивнула я. — По части магии я всегда вас прикрою. А вот что с пропитанием делать... Но у нас есть Бенджамин.

Все взгляды устремились на нашего сокурсника.

— Уверена, ты знаешь, как нам действовать, — мягко улыбнулась я.

Тот замер с пучком трав в руках, потом расплылся в улыбке.

— Ну... Пожалуй, что да. Я, конечно, не обещаю, что мы будем сыты, как на банкете у императора, но с голоду не умрём! Здесь должно быть полно съедобных кореньев и лишайников. Главное — знать, что собирать.

— Ты серьёзно? — недоверчиво спросила Тея.

— Абсолютно, — Бенджамин поднялся, отряхнул мантию и деловито оглядел горизонт. — Идем. Я покажу вам, что такое настоящая кулинария в экстремальных условиях!

* * *

Голодный Лес оказался именно таким, как описывалось в задании, и даже хуже.

Это было плато, сплошь покрытое огромными, в человеческий рост, папоротниками. Их листья, покрытые инеем, тянулись к нам, словно живые, и при малейшем приближении начинали вибрировать, издавая тихое мерзкое шипение. Между зарослями вились узкие тропинки, по которым то и дело сновали тени — местная нечисть, мелкая, но зубастая.

— Не приближайтесь к папоротникам вплотную, — предупредил Бенджамин, уверенно шагая вперёд. — Если кто-то почувствует слабость или головокружение — сразу говорите.

Перед тем, как нырнуть в заросли с нашей точки захода в лес, я огляделась, заприметив вдалеке слева и справа другие команды. Те тоже выглядели весьма недовольными. Наверное, никому сегодня позавтракать не удалось. Ве-е-есело... Но у нас есть Бенджамин, и я в него верила! С ним, глядишь, и не пропадем.

Мы двинулись цепочкой, стараясь держаться середины тропы. Бенджамин шёл первым, то и дело останавливаясь, чтобы сорвать какой-нибудь неприметный корешок или лишайник, растущий прямо на камнях.

— Вот это, — пояснял он, протягивая нам пучок сероватых нитей, — съедобно. По вкусу напоминает чипсы из водорослей. Немного непривычно, но вполне сносно. Жуйте, сил прибавит! Да не кривись ты так, Морви, попробуй для начала!

Я взяла предложенный лишайник, с сомнением посмотрела на него и откусила кусочек. И удивлённо подняла бровь. Действительно, чипсы из водорослей: солёные, хрустящие, даже с непонятно откуда взявшимся лёгким привкусом дыма.

— Недурно, — признала я. — Даже почти вкусно.

— А я о чём? — довольно улыбнулся Бенджамин. — А вон там, видите, жёлтые наросты на камнях? Это лишайник, известный в народе как «солнечное ухо». Если его отварить, получается отличный бульон. Жаль, варить не в чем, но и сырым его есть можно. Кисленький такой, бодрит.

Бенджамин аж преобразился: его обычная неуверенность исчезла, он двигался по плато легко и свободно, точно знал, где и что искать. Показывал нам съедобные коренья, объяснял, какие лишайники можно есть сырыми, а какие лучше отложить «на потом». Он ставил свои «пахучие» ловушки на тропах — пучки тех самых трав, что отпугивали нечисть, — и твари действительно обходили нас стороной, хотя я чувствовала их присутствие совсем рядом, за стенами папоротников. Таким образом нам долгое время удавалось идти, не контактируя с нечистью. Я слышала отдаленные звуки сражений: другие команды активно вступали в схватки, но у нас, «Отморозков» не было цели продемонстрировать свои шикарные боевые навыки. Мы как раз всячески этого избегали, демонстрируя другие свои умения.