Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 227 – Леси Филеберт

Лукас грубовато схватил меня за локоть и дёрнул к себе, я аж едва удержалась на ногах.

— А у вас, адепт Винтер? — вопросил он, глядя на меня сверху вниз с таким презрением, что у меня внутри всё сжалось. — Есть возражения?

Я опустила глаза. Слеза — одна-единственная, но я ее выжала! — скатилась по щеке. Я посмотрела себе под ноги и пробормотала:

— Возражений нет...

— Что вы там себе под нос бормочете? Отвечайте как положено по Уставу! — рявкнул Лукас.

Я подняла голову, глядя куда-то в сторону его подбородка, и повторила громче:

— Возражений нет, мастер Скаар.

— Прекрасно, — он хищно улыбнулся. — В таком случае проследуйте за мной, ко мне в кабинет. Немедленно.

— Так точно, мастер Скаар!..

— Но мастер Скаар, — вмешался Вельгард, — вас ждёт ректор! Совет хочет лично поздравить вас с...

— Ректор подождёт, — отрезал Лукас, даже не обернувшись. — А мне сейчас нужно воспользоваться своим Светочем в более комфортной для меня обстановке. Я, знаете ли, потратил много сил для борьбы с грифонами, и мне нужно восстановиться.

Он дёрнул меня за локоть, увлекая за собой в сторону академии. Я шла, спотыкаясь, старательно изображая испуганную жертву, и думала о том, что если бы не знала правды — поверила бы в эту сцену на сто процентов. Лукас был убедителен, до дрожи.

Мы прошли мимо остолбеневших саликидов, и я краем глаза заметила их лица — смесь недоумения, осуждения и... зависти? Они не знали, что и думать, и это было именно то, чего мы добивались.

Мы шли по снегу, оставляя за собой глубокие следы. Ветер стихал, снег падал всё тише, и даже сквозь тучи начали пробиваться робкие лучи солнца, раскрашивая бескрайние снежные поля в розовато-золотистые тона.

Лукас всё ещё держал меня за локоть — на всякий случай, если кто-то наблюдает — но хватка стала мягче, почти бережной. Мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не могли услышать, и он покосился на меня с непередаваемым выражением лица.

— Ну ты и актриса! — восхищённо покачал он головой. — Эта слеза, этот дрожащий голос... Я сам чуть не поверил, что я злодей.

Я фыркнула.

— А ты тоже ничего так актёр. Прекрасный деспот получается, прямо мурашки по коже.

— Это комплимент или обвинение? — усмехнулся он.

— Воспринимай как хочешь.

Мы прошли ещё несколько шагов в тишине, нарушаемой только хрустом снега под ногами. Потом Лукас заговорил снова:

— Но если серьёзно... я действительно прошу тебя проследовать со мной в кабинет. Нам, кажется, надо очень о многом поговорить.

Я кивнула, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел. Разговор предстоял тяжёлый. О моём попадании в Валтарию, о лжи... О нас.

— Надо, — тихо согласилась я.

Мы подошли к воротам академии. Створки были распахнуты настежь, в самой академии царило невероятное оживление, и когда мы вошли... Нас встретили овациями.

Студенты, преподаватели, даже повара — все, кто был в холле в этот час (явно в ожидании возвращении Лукаса), разразились восторженными воплями.

— Мастер Скаар! Герой!

— Он прошёл Божественный Суд!

— Смотрите, грифоны отступили из-за него!..

Лукас принимал поздравления с каменным лицом, даже не кивая. Думаю, ему, как и мне, было странно и забавно всё это слушать, зная, как на самом деле всё обстояло.

А вот на меня смотрели иначе: с недоумением, подозрением, с лёгким осуждением даже.