Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 223 – Леси Филеберт

Его пальцы нащупали застёжку на моих брюках, и я даже не заметила, как он расстегнул их, как ткань поползла вниз, обнажая бёдра, я чувствовала только его ладони, такие горячие, уверенно скользящие по коже, сжимающие, мягко поглаживающие и такие дразнящие, что... Ох-х-х...

Даже не увидела, а скорее почувствовала, как Лукас улыбнулся, когда его пальцы скользнули по моему животу, задержались на талии и спустились к кружеву белья, касаясь самых чувствительных точек моего тела.

— Кажется, нам это больше не нужно, — горячим шепотом заметил он, проводя пальцем по краю ткани. — Не так ли?..

Я только шумно выдохнула носом воздух, потому что Лукас накрыл мои губы поцелуем, одновременно стягивая с меня оставшуюся одежду.

По телу пробежала дрожь. Меня всё еще лихорадило, но лихорадка уверенно отступала, мысли оставались затуманенными — но теперь они были затуманены не грифонами, а мужчиной, который смотрел на меня с такой нежностью и вожделением вперемешку, что трудно было оставаться безразличной.

— Твоя кожа... — медленно протянул Лукас, проводя ладонями по моим бокам, по талии, бёдрам. — Она аж светится. Ты вся — светишься.

Я опустила взгляд и действительно заметила слабое золотистое сияние, исходящее от меня. Драконья магия, ещё не остывшая после битвы, часто пульсировала в такт сердцу.

— Это из-за грифонов. Они ещё рядом, и я чувствую, что...

— Забудь о них, — перебил Лукас, прижимаясь ко мне всем телом. — Слышишь? Сейчас есть только ты и я. Только мы.

И я действительно забыла, вернее, Лукас сделал всё, чтобы грифоны и вообще мир вокруг вылетели из моей головы.

Потому что его губы снова нашли мои, и этот поцелуй был уже не просто нежным — он был требовательным, властным, жаждущим большего. В губы, в шею, ключицы и ниже... Он целовал, не торопясь, с наслаждением, будто у нас была целая вечность в запасе, язык вырисовывал узоры на теле, и я выгибалась дугой, впиваясь пальцами в мускулистые плечи. От каждого чувственного движения по телу словно пробегали электрические разряды, концентрируясь внизу живота тягучим сладким теплом. Его горячее дыхание касалось кожи, от чего по телу пробегала дрожь предвкушения.

А потом его губы двинулись ниже, по животу, по талии, по бёдрам... От прикосновения к внутренней стороне бедра я вздрогнула всем телом. Это было так интимно, так остро и невероятно, что из груди вырвался тихий полустон. Лукас целовал мои бёдра медленно, чувственно, его губы прихватывали нежную кожу, отчего у меня перехватывало дыхание, и... М-м-м...

От интимных ласк мой мир буквально взорвался миллионом искр, сузился до этих горячих ощущений, каждый поцелуй Лукаса, каждое движение его языка отзывалось во мне вспышками наслаждения, от которых темнело в глазах.

Где-то на периферии сознания я отметила, что грифоны перестали бить в стены ледяной сферы, их вой стихал, удалялся, таял в снежной мгле, они уходили, потеряв интерес, потеряв цель. Потеряв меня — потому что мне уже было всё равно. Потому что единственная цель, которая имела значение, была сейчас здесь и окружала меня таки-и-ими ласками, что я временно забыла, как дышать, и...

— Лукас!..

И он ловил губами мои судорожные вздохи, целовал горячо и чувственно, целовал так, что голова кружилась...

Он навис надо мной, и я замутненным от страсти взором смотрела на его широкие плечи, рельефные мышцы и пресс, и ниже... Отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец, но Лукас мягко взял меня за подбородок и повернул обратно.