Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 187 – Леси Филеберт

Двойник не спешила. Она наблюдала за моими потугами с холодным научным интересом, словно я была подопытным зверьком. И она откровенно наслаждалась моим бессилием против нее.

— Ты всё пытаешься разделить, — сказала она надменным тоном. — Ледяную магию — в одну руку. Драконью силу — глубоко внутрь, на цепь. Как будто они не одно целое. Как будто твоё тело — не идеальный проводник для обеих стихий. Смотри.

Она не сделала ни одного пасса, не произнесла ни одного заклинания. Она просто выдохнула.

Но это был не обычный выдох. Из её полуприоткрытых губ вырвался вихрь, сотканный из микроскопических кристаллов льда, которые вращались с такой бешеной скоростью, что сливались в сияющую бледно-голубую реку. И этот поток дышал жизнью, извивался в воздухе, как разъярённая змея, но не падал, а парил, сохраняя форму и плотность. От него исходил низкий угрожающий гул, похожий на отдалённый ропот дракона.

Я даже рот приоткрыла от восхищенного ужаса.

Потому что поняла, что это за заклинание...

— Ледяное дыхание, — подтвердила двойник мои мысли.

То самое заклинание, о котором в летописях Лакора писали как о легендарном оружии древних арханов. Я читала описания, но ни разу не видела это заклинание воочию и знала, что ни мой отец, ни мой дедушка этим заклинанием овладеть не смогли: сил у них на него не хватает, хотя моих родственников вот вообще нельзя назвать слабыми дракончиками.

А эта вот сумасшедшая — смогла... И сделала это легко, небрежно даже. Как я выдыхаю пар на морозе.

— Впечатлена?

Я молчала.

Потому что была потрясена до глубины души.

Тем фактом, что двойник так играючи выдохнула легендарное сокрушительное заклинание, против которого не существовало никаких щитов. Тем фактом, что мой двойник — это, вообще-то, утрированная и озлобленная версия меня. А значит, гипотетически я тоже могу овладеть этим заклинанием, но... как?!

— И это еще не всё, — сказала двойник, и в её желтых глазах сверкнула насмешка.

Она сжала ладонь в кулак, парящая перед ней змея ледяного дыхания вдруг сжалась, сгустилась, превратившись в сверкающий, идеально отполированный шар. А потом из этого шара, словно из бутона, начали раскрываться «лепестки» — длинные, изогнутые, острые как бритва клинки из голубоватого алмазного льда. Они вращались вокруг центральной оси, создавая боевой веер, смертоносный и невероятно красивый. Каждый «лепесток» был покрыт тончайшей сетью узоров, напоминающих чешую. В нём чувствовалась не просто магия, а драконья воля, подчинившая себе лёд и придавшая ему новую совершенную форму.

— Арха́нский лепесток, — произнесла она, и это прозвучало как презрительный урок. — Красиво, правда? И ты могла бы такой сотворить, но у тебя ничего не получится, потому что ты боишься, что лёд тебя не послушается. А он чувствует страх. И не слушает слабаков.

Двойник взмахнула рукой. «Лепесток» не полетел — он резко исчез и материализовался уже прямо передо мной. Не было траектории, не было времени на реакцию, да и толку от реакции, если против этих легендарных заклинаний не существует защитных чар?

Прошло меньше доли секунды — и сверкнула ослепительная вспышка холода, и меня пронзила невыносимая боль, вспоровшая ребра. Я даже не крикнула — воздух вырвался хриплым стоном, — пошатнувшись и в ужасе глядя на рану — глубокий, резаный разрез, который тут же стал неметь от пронизывающего холода.