Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 134 – Леси Филеберт

Тишина, наступившая после, казалась оглушительной, давящей. Её нарушил лишь скрежет металла — лекари начали с крайней осторожностью отодвигать засовы и приоткрывать ставни на щель. Бледный, холодный свет угасающего дня ворвался внутрь, и с ним — леденящее дыхание морозного воздуха. Мне резко стало легче дышать, и я вдохнула полной грудью, только сейчас осознав, что всё это время так сильно впивалась ногтями в свои плечи, что оставила на себе заметные следы. Я не ела и не пила все эти часы Бури, хотя лекари разносили еду, но мне кусок в горло не лез в моем напряженном состоянии. Лекари решили, что я так сильно перепугалась, понимающе покивали и просто оставили поднос с едой рядом, они не догадывались, что у меня все силы уходят на концентрацию, чтобы удержать себя на месте и своего дракона — в себе. Я справилась, впервые в жизни мне приходилось так долго держать дракона, но я все-таки справилась, а теперь почувствовала себя обессиленной, словно не лежала весь день на койке, а сражалась там, со Скааром и его командой. Впрочем, я действительно сражалась — только внутри самой себя.

Но тишина длилась недолго, вскоре донеслись торопливые шаги по коридорам, двери лазарета распахнулись настежь, впуская поток раненых людей.

Кто-то шел своим ходом, но большинство из них несли на наколдованных носилках, на плечах товарищей, некоторых просто волокли.

Саликиды... Десятки. В основном старшекурсники, но попадались среди них и парни помладше. Лица, искажённые болью, обмороженные до синевы конечности, рваные раны, из которых сочилась не только кровь, но и какая-то синеватая слизь. Доспехи были исполосованы, будто по ним прошлись гигантскими ледяными когтями, похожими на драконьи. Воздух наполнился стоном, сдавленными криками, резкими командами лекарей, запахом крови и лекарств.

Я сидела на своей койке, не в силах оторвать взгляд от этого потока страдания. Вот юный адепт, всего на год старше меня, наверное, с пустым взглядом и заиндевевшими ресницами. Вот боец с отсутствующей кистью руки — рана была оплавлена льдом, словно её не отрезали, а заморозили и отломили. Лекари в первую очередь работали именно над такими адептами, вливая в них снадобья для восстановления конечностей: как я поняла, если это сделать очень быстро, то был шанс полностью восстановить покалеченную руку или ногу с помощью магии, но действовать нужно было очень быстро. Среди лекарей не было никакой паники, только отработанные до автоматизма действия: остановить кровь, отогреть обмороженное, густо намазать зеленой пастой заражённые льдом ткани, дать бойцу выпить флакон чего-то зеленого и щипящего...

Увидела в том числе, как двоих накрыли с головой простыней и вынесли из лазарета вперед ногами куда-то дальше.

Я сглотнула.

Это был не лазарет, а какой-то конвейер по сортировке живых и мёртвых, фронтовой госпиталь после жестокой битвы. И всё это — результат одного дня? Всего одной Снежной Бури... И в городе ведь тоже подобная атмосфера царила, да? И вот это великолепие проходит каждую неделю? Какой кошмар... Теперь я понимала, почему валтарцы с таким ужасом говорили о Бурях.

Я смотрела на это, и внутри всё сжималось в тугой болезненный комок. Вот он, истинный лик Валтарии: еженедельная мясорубка, цена, которую платили за каждый день выживания в этой прекрасной, но проклятой земле.